Книга Великая тушинская зга, страница 76 – Иван Охлобыстин

— А как надо, чокнутая? — прищурился хулиган.

— Я деньги твоему папе отнесла, — включилась в разговор Хольда.

— Да, он сказал. От него иду. Папа с дядей Ваней «козла» бьёт, — сказал Славка и пояснил: — Только Бродягин облаву со своими дружинниками бешеными снял. Псы ментовские! Медянников, падла, спровоцировал!

Недовольство хулигана было связано с обстоятельствами, послужившими причиной создания добровольной дружины по охране общественного порядка под управлением участкового — старшего лейтенанта Бродягина Игоря Петровича. На территории, вверенной ему под служебную опеку, участились случаи злостного хулиганства. Да не просто участились, а превратились в прямой террор целого квартала на улице Свободы. Хулиган Медянников в состоянии белой горячки проткнул стамеской хулигана из соседнего дома и начал охоту за его единомышленниками. Пострадавший хулиган не отличался наличием каких либо мыслей, поэтому и наличие у него единомышленников было сомнительно. Но Медянников, вдохновлённый болезненной жаждой расправы, столкнул с балкона второго этажа своего соседа, генерала Гурулёва, и тот сломал четыре ребра. Следующей жертвой стала продавщица винного отдела, у которой Медянников отобрал ящик водки и топор.

Дополнительные сложности доставляла прекрасная физическая подготовка Медянникова. Он служил в ВДВ и был даже награждён за отвагу. И поэтому, когда бывший десантник забаррикадировался на чердаке своего многоэтажного дома, добрым словом его оттуда выманить не получалось. Для штурма участковый привлёк двух общественных активистов — бухгалтера Дятлова и кондуктора Голубцова. Тот и другой отличались мужеством и гражданским неравнодушием. Редко какая склока в округе происходила без их участия. И, несмотря на то что на дворе тогда стояла пятница-развратница и активисты только-только вышли из-за праздничного стола очень даже навеселе, они охотно откликнулись на зов представителя власти. После триумфальной победы над Медянниковым Дятлов и Голубцов стали постоянными помощниками участкового. С их помощью тот распространял своё влияние на огромную территорию. Иной нарушитель общественного порядка мог только замыслить что-то нехорошее, как Дятлов и Голубцов уже звонили Бродягину, и тот мчался для профилактических бесед как минимум.

Дружинников свободолюбивые тушинцы частенько били, но к их службе относились с пониманием. Дважды Дятлов и Голубцов предупреждали пожары, бесчисленное количество раз задерживали курящих школьников и предотвращали распитие спиртных напитков в Алёшкинском лесу. К слову, они-то и доложили однажды Бродягину о монахе, гуляющем по лесу ночами. Игорь Петрович монаха попытался выследить, но не преуспел в этом, а широкую облаву устраивать без особого повода тоже не хотелось. Но, когда, казалось, уже совсем надежды не осталось, монах сам нашёл участкового, когда тот лежал под своим старым «Москвичом» в гараже. Игоря Петровича сначала обдало жаром, потом он услышал какое-то шуршание и увидел ноги в грубых, стоптанных сапогах.

— Не ищи меня! — сказал монах, когда участковый выглянул из-под машины. — Я зла не сделаю. Я так маюсь.

— А прописочка у вас имеется? — не сдержал интереса милиционер, внутренне понимая, что прописки у таких вот персонажей не бывает.