Книга Обольстительный пират, страница 100 – Минерва Спенсер

А это платье — о господи! Оно выглядело так, словно какая-то полоумная модистка просто разрисовала ее тело. Первым порывом Хью сегодня было набросить на Дафну сюртук и не снимать, пока они не останутся с глазу на глаз, желательно в постели. Он не мог отвести от нее взгляда. Корсет подпирал идеальной формы грудь так восхитительно высоко, что та превратилась в два завораживающих полушария над настолько туго натянутым шелком, что он, казалось, вот-вот лопнет. Ее соски наверняка были всего на долю дюйма ниже линии глубокого декольте. Хью мог поклясться, что видит их очертания под шелком. Корсаж вдруг словно стал шире, шире, и наконец Хью взглянул прямо на Дафну, чтобы увидеть, как ее глаза мечут молнии.

Хью пожал плечами и поерзал на стуле, ощущая, как его возбужденное естество распирает бриджи. Грубое неотступное желание заставляло его ненавидеть пустые забавы высшего света еще сильнее, по крайней мере забавы женщин. Мужчин за столом интересуют только карты, выпивка, шлюхи и лошади, и вовсе не обязательно в таком порядке.

Хью уже перепробовал самых разных шлюх, пресытился, к картам утратил интерес лет десять назад и был вполне доволен своей лошадью. Что же до выпивки, да, он любил хороший бренди не меньше прочих мужчин, но помимо этого… он желал только Дафну, и как можно скорее.

Этот обед вообще когда-нибудь закончится?

Он прикрыл глаза, пытаясь разобраться в водовороте эмоций, который закручивался у него внутри уже несколько недель. Похоть, любопытство, тревога и, как он подозревал, хотя и не был до конца в этом уверен, любовь. Раньше он никогда всерьез не задумывался о любви, и, возможно, зря. Но как бы ни назывались эмоции, которые он испытывал, это было совершенно уникальное чувство, которое в одно и то же время и ограничивало его, и раскрепощало. Он чувствовал себя так, словно… прикован к ней, словно бывал по-настоящему счастлив, только когда она рядом. Как такое возможно? Неужели он снова стал рабом? Если да, то почему это так приятно?

Хью почувствовал какое-то движение рядом со своим стулом и открыл глаза, — как раз вовремя, чтобы увидеть, как лакей ставит на стол десерт — взбитые сливки с вином и сахаром. Хью чуть не вскочил на ноги с криком «ура!», как сделал бы на его месте, например, Люсьен. Ну наконец-то!

Скоро гости разошлись из-за стола. Хью мог думать лишь о том, как долго ему придется оставаться на этом проклятом мероприятии, прежде чем появится возможность вернуться с Дафной в Дейвенпорт-хаус, где он наконец-то объяснится с ней.

Дафне тоже не терпелось убраться из-за стола. Она хоть и старалась игнорировать совершенно откровенный флирт Хью, но была уверена, что все гости заметили, что ее это выводит из себя и крайне возбуждает. Ее предательское тело откликалось даже на его взгляд, не то что прикосновение. Еще никогда ей не доводилось настолько терять контроль над собственным организмом. Она всерьез ожидала, что толпа в ужасе расступится перед ней, когда она выйдет из-за обеденного стола, что люди будут тыкать в нее пальцами и шептаться о похотливой графине Дейвенпорт, настолько порочной, что одержима племянником собственного покойного мужа.

К счастью, у Хью не было возможности продолжать ее изводить, по крайней мере какое-то время. Ему пришлось вместе со своими родственниками у входа в бальный зал приветствовать гостей, что он и делал с лицом мученика, которого ведут на смерть.