Книга Обольстительный пират, страница 99 – Минерва Спенсер

Дафна оглядела сидящих за столом, чтобы понять, не привлекло ли к ним внимание непристойное поведение Хью, но смотрела на них только леди Летиция, и без очков Дафна не могла понять, каково выражение лица пожилой дамы.

— Вы можете вести себя подобающе? — прошептала Дафна, не переставая улыбаться.

— Подобающе? Как кто? Как мужчина, которому вскружили голову?

— Как джентльмен, а не как идиот.

Хью фыркнул:

— Что изменится, если я буду вести себя подобающе?

— Почему что-то должно меняться?

— Я привык к бартерной экономике.

Дафна не сдержалась и зашипела сквозь зубы:

— Почему вы так себя ведете?

— А вы бы предпочли, чтобы я с вами вел себя так, как мне хочется? — промурлыкал Хью бархатным тоном.

Дафна не ответила, и он наклонился ближе:

— Подсказать вам?

— Нет.

— И все-таки я подскажу. То, как я предпочел бы с вами поступить, подразумевает наши обнаженные тела и никаких вилок. — Он наклонился к ней так близко, что это наверняка заметили все сидящие за столом. — Но, думаю, вы прекрасно знаете, как бы я предпочел поступить.

— Я закричу, — прошипела Дафна.

Хью расхохотался над ее пустой угрозой, и гулкий звук заставил остальных присутствующих умолкнуть.

Дафне хотелось спрятаться под столом, но она поспешила опять повернулась к маркизу Абермарлу, который только этого и ждал.

— Остается позавидовать лорду Рамзи, на котором сосредоточено все ваше внимание, миледи.

Дафна почему-то сомневалась, что маркиз нашел бы ее угрозы и не самые корректные выражения забавными, как воспринял их Хью.

— У вас есть еще братья или сестры помимо леди Юфимии, милорд? — спросила она маркиза, не желая продолжать разговор о бароне.

Хью откинулся на спинку ужасающе неудобного стула и прикрыл зевок тыльной стороной ладони. Он знал, что ведет себя отвратительно, но душная атмосфера напомнила ему обо всем, что он ненавидит в Англии.

И он был готов придушить Мию за ее бесконечные требования. Он не сомневался, что в Англии она столкнется с трудностями, но возвращение в Оран будет равносильно самоубийству.

В конце концов пришлось сказать ей — со всей откровенностью, — чтобы прекратила его дергать. Ей это не понравилось, и она бросила на него испепеляющий взгляд, который мог бы спалить все щетинки с хряка, но по крайней мере дергать прекратила. Теперь она докучала несчастному старикашке, своему соседу с другой стороны, и Хью откровенно веселился, наблюдая, как старый ловелас доходит до состояния крайнего возбуждения.

Он оглядел стол и фыркнул: обед еще не приблизился и к середине, а он уже распугал обеих своих партнерш. Хью счел забавным, что он — виновник торжества — оказался единственным за столом, с кем никто не общался.

Его внимание опять привлекла Дафна.

Всего за три четверти часа юный Абермарл в нее по уши втрескался, и Хью хотелось протянуть руку над покрытой глазурью фаршированной куропаткой на столе перед Дафной, схватить маркиза за горло и сжать изо всех сил. Но даже он, чуждый условностям, понимал, что такое поведение найдут предосудительным — и не только потому, что общаться с кем-то, помимо своих соседей, за столом считается дурным тоном.

Так что он задвинул кровожадные мысли подальше и начал раздумывать о том, что скажет Дафне, когда наконец окажется с ней наедине, а это должно случиться как можно скорее, пока он не нанес кому-нибудь серьезных увечий, если этот кто-то посмеет на нее посмотреть, поговорить или, не приведи бог, потанцевать с ней.