Онлайн книга «Когда снега накроют Лимпопо»
|
— Наташ, а Литвинов рассказывал о своей работе в частном зверинце? — Очень мало, — ответила она, не удивившись. — Почти ничего. Только сказал один раз, когда не мог понять причину облысения молодого гиббона: «Если бы здесь была Анна»… — Кто? — Я тоже переспросила, и он ответил, что раньше работал в частном зверинце вместе с прекрасным врачом Анной. Они занимались вместе какими-то научными изысканиями, насколько я поняла. — А кличку Гор он не упоминал? Возможно, так звали льва. — Нет, ни разу. Мы с ним вообще разговоров о прошлом не вели. Больше все по настоящей работе… Ясно, как я и подозревал, Литвинов вообще не обращал внимания на Наташу. Одна была надежда: не замечая девушку, он мог сказать что-то важное как бы сам с собой. Все, что выяснилось: с ним работала какая-то Анна. Я подумал и решил, это на самом деле — зацепка. — И больше про эту Анну… — Никогда и ничего, — отрезала Наташа. Может, ревновала, так как прозвучало довольно зло. Макса я нашел быстро. Просто увидел толпу посетителей с нацеленными на дерево телефонами. Обезьяна сидела высоко на толстой ветке, намертво вцепившись в нее всеми четырьмя лапами. Ее лысое красное лицо распаренного в бане старичка выделялось на фоне зелени. Макс и еще несколько взмыленных киперов пытались выманить мартышку спелым манго, для запаха разрезанным напополам. И пресекали попытки добровольцев потрясти дерево. Так как «японец» в любой момент, испугавшись резких движений, мог перебраться на другое, а затем и вовсе по верхушкам уйти с территории зоопарка. Несмотря на истекающее сладким соком манго, обезьяна наотрез отказывалась спускаться. Очевидно, бесполезные в данной ситуации огромные сачки лежали неподалеку. Когда я подошел ближе, Макс доставал свое не очень тайное оружие: длинную трубку с дротиком-снотворным. Я замер, наблюдая как кипер долго и тщательно целится. Выстрел был абсолютно бесшумным. Мартышка даже не дернулась, не сообразила, что произошло. Она с удивлением воззрилась на дротик, вошедший в бедро. Немного подумала, вытащила его, облизала и выбросила. Зрители ахнули и замерли в ожидании результата. После этого оставалось ждать, когда лекарство подействует. Пара минут, и обезьяна ослабила хватку. Смотрители, имена которых я не знал, понуро стоявшие все это время под деревом с растянутой сеткой, оживились. Макс и еще один кипер Олег заставив зевак с телефонами отойти подальше, принялись трясти ствол. Мартышка свалилась в сетку как спелая груша, и толпа опять ахнула. На этот раз — удовлетворенно, но с долей разочарования. Так всегда бывает, когда заканчивается великолепное представление. Хорошо, но мало. Я помахал рукой Максу, когда он повернулся. Кипер заметил и поднял ладонь в ответ: мол, подожди секунду, сейчас освобожусь. Закутанную в сеть беглянку торжественно понесли на новое местожительство. Сеть если и колыхалась, то совсем слабо, «японец» явно погружался в объятья сна. — Уф, — сказал кипер, подойдя ко мне. — И так жарко, а тут еще эти… Свободолюбцы. Они думают, здесь им Япония? Вот чтобы он делал, когда «Лимпопо» засыплет снегом? И морозы жахнут… — Ты ведь и о Торе, да? Макс согласился. — И о нем — тоже. Знаешь, меня и в самом деле почему-то не опасность волнует, а как он выживет в наших лесах зимой… |