Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 44 – Евгения Райнеш

— Да уж, — ответил я. — Свобода для экзотов часто равняется ужасной гибели. Жизни они не знают, поэтому и норовят убежать от тех, кто предоставляет им комфортные условия.

— Ты ведь не только про зверей? — в свою очередь переспросил Макс.

Я кивнул.

— Ладно, — он махнул рукой. — Пить хочу. И ополоснуться, вымок весь. Ты просто или по делу.

Я попросил у него ключ от ветеринарки.

— Подожди секунду, ладно? Мне все равно туда нужно, бланки на прибывших «японцев» занести. Прививки и все такое.

Через минут десять мы подошли к спрятанному в административной части зданию ветлечебницы. Я до сих пор никогда не заходил внутрь, хотя много раз издалека видел, что к Митричу несли пострадавших домашних животных. Он никому не отказывал, принимал вне сметы. Думаю, плату, конечно, брал, но только в целях приумножения врачебного оборудования.

Сейчас лечебница стояла наглухо закрытая внешней железной дверью, хотя обычно запиралась только на внутреннюю — пластиковую, с большим стеклом. А днем обычно так и вообще стояла нараспашку.

Блестя на солнце мокрыми волосами, Макс достал из кармана увесистый ключ, повернул его пару раз в огромном навесном замке и вошел в блаженную прохладу. Окна помещения закрывали густые высокие кусты, и палящие солнечные лучи проникали сюда только под вечер. Мы прошли приемную, хотя я думал, что все записи должны храниться именно там, но Макс поманил за собой, направляясь к еще одной железной двери, так же плотно закрытой.

— Лаборатория, — пояснил он.

Я ожидал увидеть кучу всяких жутких непонятных штуковин — с выгнувшимися змеями проводами, шлангами, капельницами, но основную часть кабинета занимали мониторы, блоки питания и абсолютно гладкие, блестящие корпуса небольших аппаратов.

— Никогда не думал, что ветеринарная клиника так выглядит, — не выдержал я.

Это немного разочаровывало, таким могло быть любое учреждение.

— А чего ты ожидал? — Макс включил один из многочисленных компьютеров и повернулся ко мне.

Взгляд его был насмешливым.

— Шприцы, огромные клизмы и тазы для крови, — парировал я. — А ты не знаешь, случайно, что это?

Ткнул в первый попавшийся аппарат.

Он блестел серо-синим, абсолютно глянцевым светом, гладким и чистым. Почти на самом верху под плотно прилегающей к корпусу синей крышкой выделялись скромные буквы. «Юнона».

— Бактериологический анализатор, — важно произнес кипер.

Он уже погрузился в экран, и до меня доносилось только щелканье клавиш.

— Погоди минутку, я в базу данных мартышек внесу.

— Жду, — сказал я, оглядываясь.

Если талмуды с пыльных полок заброшенной ветеринарки и делись куда-то, то явно не сюда. Кипер, отщелкавшись, повернулся ко мне.

— Здесь оборудования на бешеную сумму. Как в элитной столичной клинике. Хотя… Думаю, даже больше. Со всего мира выписывал.

— Митрич?

— Энтузиаст, — Макс кивнул в сторону медицинских шкафов с кучей каких-то металлических пакетов и приборов, скрытых в коробках. — Закупал все мыслимое и немыслимое.

— Что значит немыслимое? — не понял я.

— Ну, вот скажем, ветеринарный биохимический автоматический анализатор — это понятно, — ответил Макс. — Он для диагностики здоровья животных. Между прочим, стоимость одного — около четырехсот тысяч рублей, а к ним еще нужны диски реагентов, каждый в районе тысячи.