Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 107 – Евгения Райнеш

День, который начинался так славно, обернулся трагедией. И еще… Чеб! Черт побери, где сейчас Чеб, если бабАню привезли в отделение Скорой помощи?

Я почти побежал к выходу, доставая мобильный. Лиза, ну, ответь…

И тут же увидел сына. Сначала думал, что мозг, перегруженный мыслями о Чебе, ошибочно выдал его образ, когда в вестибюле увидел знакомую маленькую фигурку. Но это точно оказался Чеб, который молчаливо буравил меня взглядом.

— Чеб, — выдохнул я и кинулся к сыну. — Ты в порядке?

Я присел перед ним, заглядывая в глаза, но плечистый черноволосый парень почему-то не в голубой «пижаме» медика, а в черной, отодвинул меня от сына.

— Вы его знаете? — строго спросил санитар, поддерживающий Чеба за плечо.

— Еще бы!

— Этот дядя тебе знаком? — наклонился он к мальчику, одновременно загораживая его от меня рукой.

Мой взгляд непроизвольно отметил огромный золотой перстень с кошачьей головой, блестящий на пальце санитара. Подсознание зацепило его, когда парень делал бабАне непрямой массаж сердца. Я узнал в нем медбрата, который выпрыгнул из машины на ходу. Но разве им можно на дежурстве украшения?

Маленький негодник выдержал паузу, прежде чем кивнуть.

— Это мой сын, Антон! — возмутился я. — Почему он вообще…

Чеб не сдвинулся с места, когда санитар отпустил его плечо. Только глянул на него с непонятным мне восхищением. Честное слово, никогда я не видел, чтобы сын так на кого-то смотрел. Тем более без всякой причины. В глазах Чеба я прочел обожание. Это была любовь с первого взгляда, и мне стало неуютно и грустно. Наверное, я ревновал.

— Он ничего не сказал, а больную нужно было срочно доставить в больницу. Ольга Петровна, наш врач, побоялась оставлять такого малыша одного в квартире, решила взять с собой до выяснения обстоятельств. А вот вы как докажете, что его отец?

Голос у санитара был наполнен каким-то магическим очарованием. С мурлыкающей хрипотцой, если такое может вообще существовать в природе. Но, клянусь, так оно и слышалось. «Наверное, Чебик влюбился в этот голос», — успокаивая ревность, подумал я.

Не знаю, как бы я ему доказал сейчас наше с Чебом родство, тем более, что последний, очевидно, собирался и дальше развлекаться.

Но на мое счастье подошел Гордеев.

— Ее оперируют, дежурный сегодня хирург очень крепкий профессионал, — успокоил он меня, а затем обратился к санитару. — Что случилось? Ребенок — пострадавший?

— Нет, он в квартире с инфарктницей был, которую мы привезли. Мальчик не говорит, одного побоялись оставить, Ольга Петровна сказала…

— Это мой сын, — перебил я санитара.

Другой, может, и обрадовался бы наконец-то спихнуть на кого-то ответственность за незнакомого ребенка, но этот стоял до последнего. Я пожаловался Гордею:

— Он, ваш работник, требует, чтобы я это доказал.

— Это наш вебмастер, — кивнул Гордеев. — Если говорить, что его сын, так оно и есть. Зачем нашему веб-мастеру чужие дети?

— Хорошо, — согласился санитар, с таким видом, словно он тут был самым главным. — Оставляю его на вас.

Он присел перед Чебиком, заглянул в полные обожания глаза:

— Оставайся тут, ладно? Ничего не бойся.

Я хотел уже было возмутиться, но он резко поднялся, потрепал моего сына по взъерошенной макушке:

— Славный котенок.

Развернулся и отправился к выходу из приемного покоя.