Книга Любовь как приговор, страница 25 – Татьяна Кравченко

Они спустились в скрытый внутренний дворик, куда вела отдельная лестница. Дамьен вел Элиану рукой под локоть, чувствуя легкую дрожь в ее пальцах. Она была в простом, но элегантном платье цвета темной лаванды. Выглядела хрупкой и немного потерянной среди этой подавляющей роскоши.

Дворик был волшебством. Небольшой, утопающий в тропических растениях, он вращался вокруг главного чуда – фонтана. Не помпезного, а изысканного.

Центральная стела из черного мрамора, по которой стекали тонкие струйки воды, как слезы, собирающиеся в круглый бассейн внизу. Вода подсвечивалась изнутри мягким синим светом, который отражался в тысячах брызг и в глазах Элианы, когда она их увидела. «Фонтан Слез» – прошептала она прочитанное где-то название.

— Наши места, – тихо сказал Дамьен, направляя ее к столику у самой воды. Не «лучшие в зале», а уединенные, скрытые высокими пальмами в кадках. Шум города сюда не долетал, только шелест листьев, плеск воды и тихая, меланхоличная живая музыка – виолончель соло.

Официант появился как тень. Дамьен заказал для нее – томленую телятину с трюфельным пюре, легкое белое вино из виноградников, которые он помнил молодыми лозами. Для себя – минеральную воду с лаймом и вид на ее лицо, озаренное синим светом фонтана.

Первые минуты были тихими. Она ковыряла вилкой, смотрела на воду, на свои отраженные в бассейне ноги. Дамьен не торопил. Он наблюдал, как синий свет играет в ее янтарных глазах, превращая их в бездонные аквамариновые озера. Как она осторожно пробует вино, и легкая дрожь в руке постепенно утихает.

— Спасибо, – сказала она вдруг, не поднимая глаз от тарелки. – За… все это. И за фонтан. Он… грустный, но красивый. Как будто плачет, но не от боли.

— От очищения, – поправил он мягко, протянув руку через стол. Его пальцы коснулись ее руки. Холодные, но твердые. – Вода всегда смывает старое. Оставляет чистое.

Она накрыла его руку своей, тепло встретилось с прохладой. Маленькая улыбка тронула ее губы.

Разговор оживился. Они говорили о пустяках – о вкусе еды, о музыканте, о форме облаков. Он рассказывал истории о городах, которые видел столетия назад, но переложенные на язык «деловых поездок» и «семейных архивов». Она слушала, завороженная, ее страх постепенно таял, как сахар в вине. Смеялась его сухим шуткам. В ее глазах снова зажегся тот самый огонь жизни, который он увидел в парке.

Когда подали десерт – изящную конструкцию из шоколада и ягод – в дворик, к соседнему столику, вошла группа. Богатые, громкие, привыкшие быть центром внимания. Их смех, резкий и пустой, врезался в тишину их уединения. Элиана вздрогнула, съежилась. Ее рука непроизвольно сжала его пальцы.

Дамьен не изменился внешне. Но его золотые глаза, мгновение назад теплые, стали ледяными. Он не повернул головы. Просто поднял взгляд и встретился глазами с Мариусом, который, как тень, стоял у входа в дворик, сливаясь с пальмами. Ни слова. Ни жеста. Просто взгляд.

Через три минуты глава шумной компании получил «срочный звонок». Еще через две – вся группа, извиняясь шепотом, покинула дворик, унося с собой громкий смех. Тишина и плеск фонтана вернулись. Элиана выдохнула.

Они допивали кофе, когда музыка сменилась на что-то еще более тихое, мечтательное. Синий свет фонтана стал глубже, таинственнее.