Книга Любовь как приговор, страница 23 – Татьяна Кравченко

Потом ее взгляд метнулся в сторону. И увидел. Его машину. Все еще стоящую в тени платана. Понимание, шок, недоверие – все это промелькнуло в ее янтарных глазах. Он не уехал. Он ждал.

Она замерла на секунду. Потом решительно зашагала к машине. Быстро, почти бегом. Дамьен наклонился, открыл дверь изнутри.

Она не села сразу. Посмотрела на него, глубоко заглянув в глаза, как будто ища подтверждения чему-то невероятному.

— Подожди, – выдохнула она и, не дожидаясь ответа, развернулась и снова побежала к подъезду.

Сердце Дамьена упало. "Она вернулась? За вещами? Чтобы остаться? Или..."

Минута показалась вечностью. Потом дверь снова распахнулась. Она вышла. На этот раз – с небольшой дорожной сумкой через плечо. В руках она сжимала листок бумаги, смятый в кулаке. Она села в машину, захлопнула дверь. Салон наполнился ее запахом – кокос, ваниль, и теперь – острый запах адреналина и слез. Молча, дрожащей рукой, она протянула ему листок. Он развернул его. Кривой, небрежный почерк, написанный, видимо, наспех:

Элиана. Подал на развод. Документы у юриста. Не ищи. Я уехал. Навсегда. Прости.

Дамьен прочитал. Медленно. Сложил листок аккуратно, сунул в карман пиджака. Потом повернулся к ней. Она смотрела на него, ее глаза были огромными, полными слез, но уже не горя – облегчения. Невероятного, оглушающего облегчения. И страха перед этой новой, незнакомой свободой.

— Ты... ты уверен? – прошептала она.

Уверен ли он в ней? В их будущем? В том, что это не сон? Он рассмеялся. Коротко, хрипло, с непривычной для себя искренней радостью.

— Да, черт возьми, я уверен! – его голос гремел в тишине салона.

Он повернулся к ней полностью, взял ее лицо в ладони. Его золотые глаза горели не древней усталостью, а огнем жизни, в которых читалось: "Еще за семьсот лет я не был так в чем-то уверен! Даже если ты не пророчество, Элиана. Ты – моя. И я не отпущу тебя. Никогда."

И он поцеловал ее. Не жадно, как в коридоре. Не страстно, как в постели. А торжествующе. Глубоко, нежно, с бесконечной благодарностью судьбе и собственному решению. Это был поцелуй обладания, защиты и начала. Он длился вечность и мгновение одновременно.

Потом, не отрывая губ до конца, лишь чуть отстранившись, бросил приказ водителю, его голос был низким и властным, но глаза не отрывались от ее:

— В отель.

И снова его губы нашли ее губы, а машина бесшумно тронулась с места, увозя их из прошлого – в будущее, которое Дамьен строил для нее, для себя, вопреки пророчествам и векам, силой одной простой, безусловной уверенности: она – его. Навсегда.

Лифт на верхний этаж двигался бесшумно. Элиана прислонилась к зеркальной стене. Дамьен стоял рядом, его рука на ее талии. Дверь люкса открылась перед ними. В руках она сжимала дорожную сумку – скромный символ ее бегства из старой жизни.

В гостиной, залитой мягким светом, стоял Мариус. На столе перед ним лежали аккуратные папки с фамильным гербом – отчеты, сводки, дела из мира, пока чужого для Элианы. Его ледяные голубые глаза скользнули с сумки на лицо Дамьена.

Дамьен опередил его. Легкое прикосновение к плечу Элианы, голос теплый, нежный.

— Иди переоденься, милая. Я на девять заказал столик внизу, в ресторане у фонтанов.

Она взглянула на часы, улыбнулась, сбрасывая остатки напряжения: