Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 34 – Юлианна Винсент

Служанка уставилась на меня так, будто я попросила принести ей крылья дракона.

— Для… украшений, госпожа?

— Для елки! — натянуто улыбнувшись, пояснила я. — Мы будем делать игрушки своими руками.

Она кивнула, все еще с недоумением в глазах, и удалилась. Через несколько минут в гостиную внесли огромный поднос с душистым чаем, пирогами с ягодами и медом, а следом — целую корзину всякой всячины: лоскутки бархата и шелка, блестящие камушки, сушеные ягоды, пучки разноцветных ниток и даже несколько маленьких деревянных заготовок.

Мы уселись вокруг низкого стола. Паулина сняла накидку и удобно устроилась в кресле, поправляя свои каштановые волосы. Фрея уже вовсю разбирала ленты, ее рыжие волосы отливали медью в свете камина. Марианна, та самая веселая блондинка, поджав ноги под себя и взяв пирог, с любопытством уставилась на меня.

Неловкая пауза повисла в воздухе. Я чувствовала их взгляды — изучающие, теплые, но с какой-то странной глубиной. Будто они видели не только мое лицо, но и то, что скрывалось за ним.

Паулина первой нарушила тишину. Она отхлебнула чаю, поставила чашку и, глядя на меня с легкой улыбкой, сказала:

— Ну что, Галия… или все же не Галия?

Я чуть не поперхнулась чаем. Сердце екнуло.

— Простите?

— Да ладно тебе, мы же не слепые, — хихикнула Марианна, с довольным видом уплетая пирог. — Когда ты начала про Новый год, елки и снежки — мы сразу же все поняли, потому что здесь такого не отмечают. А уж про “символ года” и “игрушки своими руками”… — она качнула головой, — это чистой воды земные традиции.

Фрея, нанизывая бисер на нитку, добавила:

— Да и вообще, ты как-то… слишком живо все это придумала. Местные тут больше в ритуалы верят, а не в самодельные гирлянды.

Я медленно поставила чашку. В голове пронеслись все возможные варианты: отрицать, притвориться, сделать вид, что не поняла. Но что-то в их взглядах — открытых, почти родственных — остановило меня.

— Вы что… тоже? — тихо спросила я.

— Ага, — улыбнулась шире Паулина. — Я, например, Саша.

У меня отвисла челюсть. Я смотрела то на одну, то на другую, пытаясь сообразить, не сплю ли я до сих пор.

— Я — Даша, — хихикнув, отозвалась рыжеволосая Фрея.

— А я Маргарита Степановна, — чуть наклонив голову вперед, запивая пирог чаем, сказала Марианна. — Ладно, так уж и быть выделываться не буду, просто Марго.

— Вот это поворот, девочки! — удивленно воскликнула я. — А я Галя.

— В таком случае, — сказала королева, поднимая чашку с чаем. — За знакомство!

Мы все дружно протянули к ней свои кружки, чокнулись (во всех смыслах этого слова) и стали обмениваться историями о том, как каждая из нас попала в этот мир.

Я слушала и меня это приводило в восторг и в ужас одновременно, но внутри разливалось теплое чувство некоего единства. Впервые за долгое время я не ощущала себя одинокой.

На земле у меня особо не было подруг. Коленька всех разогнал. По его экспертному мнению, идеальная жена должна сидеть дома, варить борщи и воспитывать детей, поэтому постепенно из моей жизни убыли все, с кем я когда-либо дружила.

Поэтому сейчас это девичье чаепитие, искренний смех, обсуждение отчасти общей истории, дало мне такой прилив сил, что я была готова сама пойти снег чистить.

— Значит, с каждой из вас что-то случилось? — решила уточнить я и этот аспект попаданства.