Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 85 – Анна Кейв

— Идите уже, пока я не передумала, – бросила Элинор, открывая дверь, словно боялась разрушить зыбкое перемирие Дейквортов и Фелтрамов, которое они только что создали. – И помните: у вас мало времени.

Вернувшись в закусочную, Аманда отправила Криса на кухню и подменила Николь в зале. Обоим нужно было подумать над тем, где искать недостающие артефакты.

Исповедь Элинор до сих пор не могла уложиться в голове Аманды. Столько лет она считала бабушку Криса ворчливой старухой, ведьмой и манипуляторшей, держащей всех вокруг в страхе, скрывая за язвительными репликами и пронзительным взглядом зловещие намерения. Аманда была уверена: за всем, что случилось с ее семьей, стояла именно Элинор. Секреты, интриги, странные совпадения и трагедии – все это, казалось, вело к одному источнику, и этим источником была она, матриарх семьи Дейкворт.

Но теперь… Теперь все оказалось совсем не так. Слова Элинор перевернули ее мир с ног на голову. В течение всего разговора Аманда тщетно пыталась найти трещины в истории бабушки Криса, уловить хотя бы намек на ложь. Но Элинор говорила слишком убедительно, а ее голос срывался то на гневную дрожь, то на печаль от преследовавших теней прошлого, что даже сомневаться становилось трудно. Элинор, в бесконечной борьбе с древним культом, стала жесткой и беспринципной. И такой ее сделали обстоятельства.

И самое горькое открытие заключалось в том, что все это время Аманда была ослеплена враждой Дейквортов и Фелтрамов и обвиняла не того человека. Настоящая вина лежала на плечах ее собственной бабушки. Это Лидия, своими необдуманными действиями, впустила тьму в их род, подарив культу ту силу, что преследовала их поколения спустя.

Она облокотилась о стойку, машинально протирая стаканы, чтобы скрыть дрожь в руках. Мысли роились в голове, словно разъяренные осы. «Моя бабушка…» – повторяла она про себя, как мантру, но это не приносило никакого утешения. Наоборот, каждое повторение будто вонзало кинжал все глубже.

Она стиснула зубы и с силой сжала стакан, едва не разбив его. Аманда понимала, что именно бабушка ненароком запустила цепочку исчезновений Фелтрамов. Но она не могла ее винить и тем более ненавидеть. Бабушка была всего лишь юной и наивной влюбленной школьницей, которая повелась на убеждения глупого парня, который сам не знал, что творит и во что ввязывает остальных.

И теперь она, Аманда, оказалась на перепутье. С одной стороны, она могла бы отказаться верить в откровения Элинор и, сняв проклятие, продолжать жить в своей старой системе координат, где все было четко и понятно. Но сердце подсказывало ей, что, возможно, пришло время оставить ненависть позади и попытаться понять Элинор.

Она бросила взгляд на дверь кухни, за которой скрывался Крис, и вздохнула. Ей нужно было думать об артефактах, звоне колоколов и снятии проклятия, но раз за разом в мыслях вспыхивал образ, который защищал ее в кабинете Элинор. Когда та с презрением обвинила внука в том, что он влюбился в Аманду, Крис ни словом не обмолвился об этом, но его глаза тогда сказали больше, чем могли бы любые слова. В этот момент, под тяжелым взглядом Элинор, Аманда на мгновение увидела в Крисе что-то, что было ей незнакомо – уязвимость. Он стоял перед своей бабушкой, словно мальчишка, застигнутый врасплох. Но это смятение длилось лишь миг – Крис быстро взял себя в руки, и его лицо вновь приняло привычное невозмутимое выражение.