Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 31 – Анна Кейв

Он перебил ее, схватив за руку:

— Бабушка каждый день провозит ревизию, она заметит.

— Ты видел сколько там пыли и паутины?! – прошипела Аманда. – Элинор лет десять в этот шкаф не заглядывала.

Она вскинула голову, заслышав скрип половиц, сопровождающийся стуком трости. Крис был прав, им нужно уходить. Но она не могла. Не сейчас, когда в ее руках теплилась надежда на разгадку родового проклятия.

— Мы еще вернемся, обещаю, – заверил ее Крис, выставляя в коридор и осторожным, но быстрым движением, закрывая за собой дверь так, чтобы не издать ни звука.

Они выбежали из лавки и со всех ног рванули в закусочную. Элинор имела дурную старческую привычку наблюдать из окна, и оба надеялись остаться незамеченными. Они смогли перейти на шаг и перевести дух только тогда, когда впереди замелькала вывеска «Тыквенного фонаря», которая казалась голой без своего символа.

Еще на подходе Аманда заметила сквозь окна, что в закусочной был ажиотаж. Примерно такой же, как в обеденное время. Как она и предполагала – все собрались, чтобы обсудить ночную бурю и ее последствия. В обычные дни она была только рада пообщаться с гостями, разделить их горести и радости. Сегодня же Аманде отчаянно хотелось спрятаться на кухне, чтобы не нарваться на опасные расспросы о том, как они с бабушкой пережили бурю. Она не хотела слышать скорбные комментарии о разбитом фонаре и уж тем более не вынесла бы невинного вопроса о том, где Лидия.

Но она должна расслабить плечи, вернуть на лицо непринужденную улыбку и смягчить встревоженный взгляд. Если она спрячется ото всех на кухне, вопросов возникнет куда больше. А вместе с ними и подозрений.

— Я подменю Николь в зале, – оповестила она Криса, когда они поднялись на крыльцо.

— Мне остаться с тобой или помочь на кухне? – уточнил он.

— На кухне, – решила Аманда. – Нечего тебе отсвечивать в зале. Не хватало еще, чтобы это дошло до Элинор.

— Я не боюсь бабушки, – напомнил он, открывая перед Амандой дверь.

Она фыркнула:

— Ага, то-то ты бежал как марафонец, чтобы бабуля не засекла.

Он невозмутимо повел плечом:

— Это всего лишь меры предосторожности. Или ты хотела пожелать Элинор доброго утра и заодно обсудить, что она прячет в своем кабинете?

— Резонно, – согласилась Аманда.

Быстро переодевшись, она отпустила зашивающуюся Николь на кухню. Та с самого утра разрывалась между гостями и Вильямом, который остался один на один с первой в жизни запарой. К счастью, гости были настолько увлечены разговорами, что не обращали внимания ни на задержку заказов, ни на подгоревшие вафли.

— У нас есть проблема, – понизив голос, Николь выразительно посмотрела на Аманду, передавая той блокнот с заказами.

— Какая? – нахмурилась она.

— Фирменные блюда. Панкейки с хурмой, тыквенный пирог с апельсином и корицей, маффины с секретным ингредиентом… И все остальное по списку семейных рецептов Фелтрамов. Как нам быть?

Аманда с облегчением прикрыла глаза и потерла переносицу. Бабушка действительно очень трепетно относилась к фамильным рецептам, которые разрабатывала не один год. Все записи она хранила в ежедневнике и занималась ими исключительно сама, иногда привлекая Аманду, чтобы посвятить ее в таинство крема-тыквенника – чизкейка с тыквой и специями, ванильных тыквокружев – тонких тыквенных печений с ароматом ванили, каштана-тыквенника – пирога с хрустящим каштаном и тыквой… Рецептов в ее ежедневнике набралось столько, что бабушка в легкую могла бы презентовать их издательству и выпустить свою кулинарную книгу. Но она никогда бы так не поступила. Сама мысль о том, чтобы продать величие и наследие Фелтрамов претила ей.