Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 28 – Анна Кейв

— Мы же тогда пытались найти доску для спиритических сеансов? – припомнила Аманда, осторожно ступая за Крисом. Они прошли оба зала лавки и вышли в темный коридор. Рисунок на ядовито-зеленых обоях напоминал змеиную чешую.

— Да, а вместо этого стащили алфавит конца девятнадцатого века, – усмехнулся он.

Крис провел ее в кабинет, который казался продолжением антикварной лавки. По обе стороны от двери высились потрескавшиеся скульптуры, у одной отсутствовала рука. По углам кабинета расположились глобусы. Аманда припомнила, как Крис рассказывал, что некоторые из них с секретом – скрывают в своей полости тайники.

В кабинете царил сумрак, казавшийся частью его самого. Небольшие окна, закрытые тяжелыми, темными шторами, пропускали лишь тусклый свет, который будто растворялся в глухой атмосфере. Пол был покрыт ковром, изъеденным временем, с почти незаметным узором, напоминающим тени ветвей, переплетающиеся в паутину. Казалось, каждый шаг на этом ковре создавал не звук, а легкий шорох, как если бы под ногами мягко трещала сухая листва.

На стенах кабинета были развешаны старинные карты с названиями давно забытых стран, обветшалые и пожелтевшие, с выцветшими линиями, которые когда-то указывали на морские пути и опасные рифы. Рядом висел портрет в массивной, словно вытесанной из камня раме. Изображение мужчины с суровым, холодным взглядом и острым подбородком под правительственным париком напоминало всем, что в этом кабинете каждый предмет имеет вес и значение.

Центральное место занимал массивный деревянный стол, темный от времени, с глубокими, замысловатыми резными узорами на краях. Под стеклом, прикрывающим часть стола, была подложена бумага, выцветшая до блеклого серо-зеленого оттенка, с какими-то рукописными заметками. В уголке стола стояла латунная лампа с зеленым абажуром, которая выглядела так, словно могла разжечься лишь под пристальным взглядом своей хозяйки. Пожалуй, из всего этого старинного великолепия выбивался лишь ноутбук, который буквально отторгал своей современностью.

Крис подошел к полкам, на которых стояли книги в кожаных переплетах, испещренных золотыми узорами. Большинство из них было закрыто на маленькие замки, словно эти фолианты хранили тайны, которые могли открыть только избранные. Он вытащил сразу три увесистые книги, которые оказались фотоальбомами, и сгрузил их на бабушкин рабочий стол.

— Мы их до обеда будем пересматривать, – ужаснулась Аманда. – Твоя бабушка любила фотографироваться.

Крис пожал плечами:

— Она любит историю. Думаю, по старью в лавке ты это уже заметила. А вообще, нам главное найти те страницы, которые относятся к бабушкиной юности. Совсем ранние годы можно и не смотреть, как и поздние. – Он красноречиво вздохнул: – То еще удовольствие лицезреть старушку Элинор.

Аманда возразила:

— Мы должны исследовать их историю дружбы от начала и до конца. Возможно, на снимках или в подписях мы найдем подсказку того, что произошло между Лидией и Элинор.

Крис был вынужден согласиться. Он ткнул указательным пальцем куда-то в потолок:

— Тогда приступим, пока древнее зло не пробудилось.

Они принялись рассматривать старые черно-белые фотографии, углубляясь в историю рода Дейкворт. Ранние снимки были либо портретными, либо семейными – в то время не многие могли себе позволить запечатлеть непринужденные кадры с праздников и тем более повседневности.