Книга Дом призрения для бедных сирот, страница 42 – Лилия Орланд

— Я не буду слушать этот бред, — зло выдохнул он и быстрым шагом направился в коридор.

— Димар, вернись немедленно! — крикнула ему вслед, осознавая, что только что потеряла все завоёванные у ребят очки.

Если старший уйдёт, и я ничего не сделаю, значит, и остальным можно меня не слушать.

— Да пошла ты… — не оборачиваясь, отмахнулся Димар.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, не позволяя эмоциям взять надо мной верх. Что теперь делать, я не представляла.

В холле воцарилась абсолютная тишина. Ребята, шокированные произошедшим, смотрели на меня. Пока ещё только смотрели. Но я чувствовала, как в их головах уже появляются и зреют мысли. Новая директриса оказалась не хищником. Её можно не бояться и делать всё, что заблагорассудится. Ещё и посылать подальше.

Тишину нарушили нервные шаги мальчишки. Раздражённый моими словами, Димар громко топал. Казалось, все обратились в слух, ожидая развязки.

Показавшийся в коридоре упрямец направлялся прямиком к выходу. Полушубок накинул на плечи, шапку сжимал в руке. По всему было видно, как Димар спешил, желая скорее оказаться подальше от меня.

Когда он схватился за ручку двери, я выкрикнула ему в спину:

— Если ты сейчас покинешь приют, назад тебя не пущу!

Сказала, не задумываясь. Я не собиралась разбрасываться словами или угрожать. Однако, произнеся это вслух, поняла, что не блефую.

Внутри меня сейчас бушевал настоящий гейзер из страха, неуверенности, раздражения и отчаянной потребности настоять на своём. Да, я не пущу Димара обратно, если он уйдёт. И пусть потом чувство вины сгрызёт меня заживо.

Димар обернулся. В его взгляде отразилось сомнение. А в моём — не было лжи. Не сомневайся, мальчик, я это сделаю. Пусть потеряю тебя, зато сохраню оставшиеся восемь жизней.

Я нужна вам сейчас. Больше, чем вы мне. Потому что без меня вы не жили, выживали. И ваша «белая» полоса не может длиться долго.

Рано или поздно Димар окажется в тюрьме, если продолжит воровать. И я хочу, чтобы в этот момент он не являлся воспитанником моего приюта.

Или Сосновоборский дом призрения никогда не потеряет репутацию прибежища для юных преступников.

Не знаю, прочёл ли Димар всё это в моём взгляде. Или не решился проверять, насколько я серьёзна.

Коротко выругавшись вполголоса, он отпустил дверную ручку и медленно пошёл к нам.

Молодец, Димар! Спасибо, что ты такой ответственный и переживаешь за своих младших товарищей гораздо сильнее, чем за собственную гордость.

Он вернулся и встал на прежнее место, исподлобья глядя на меня.

— Сними верхнюю одежду. Пожалуйста.

Знаю, что я рисковала. Что он мог разозлиться и всё-таки уйти, хлопнув дверью. Однако мне было необходимо закрепить успех, а ещё убедиться, что подобное не повторится впредь.

Тишина стала абсолютной. Все взгляды устремились на Димара. Сейчас решалась судьба приюта и каждого из нас.

Одним резким движением стянув с плеча так и не надетый до конца полушубок, мальчишка бросил его за спину. Тот упал на край подоконника и, не удержавшись, соскользнул на пол. Димар даже не оглянулся.

Зато Генас сорвался с места, поднял полушубок и, отряхнув, аккуратно положил на подоконник.

Я победила. Однако это было всего лишь сражение за авторитет и послушание. Главная битва — за сердца и уважение детей — мне только предстояла.