Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 128 – Лилия Орланд

— О чём задумалась? – над ухом раздался голос мужа. А затем меня со спины обняли сильные руки, и тёплые губы коснулись щеки.

— Домой хочу, соскучилась, – ответила я, улыбаясь. И поняла, что называю Любово домом.

Выехали примерно через час. Кара сунула нам корзину с припасами и сумку с вещами для Идана. Всё это едва поместилось в дрожки.

Сам Идан ехал верхом, то обгоняя нас, то чуть приотставая. А на широких и ровных участках заставлял Ветра идти вровень с экипажем, чтобы перекинуться со мной парой слов.

Где-то в получасе езды от города Идан попросил остановить.

— Давай завернём кое-куда, а Ерон с Истой пусть едут домой.

— Куда завернём? – удивилась я, как раз размышляя, что обсудить с Бабурой, которая теперь исполняла ещё и функции управляющей. К тому же в голове уже крутились образы новых сумочек, за которые нужно приниматься, выделяя хотя бы пару часов в день, пока Идан не уедет обратно в город.

— Я же сказал, кое-куда, – он напустил таинственности, явно не собираясь ничего объяснять.

— Хорошо, – с помощью мужа я выбралась из дрожек. Они покатили дальше, а мы с Ленбрау и Ветром остались стоять на перекрёстке.

Теперь, когда экипаж не загораживал обзор, я увидела указатель под табличкой. На ней было написано «Холмовский дом призрения для бедных сирот».

Я похолодела. Только что домоправительница Идана говорила о внуках, а теперь он привёз меня в приют. Неужели хочет усыновить ребёнка? Но зачем? Мы совсем недавно женаты, и о детях пока даже не думали.

Или же… Эта догадка была ещё хуже предыдущей. Вдруг у него есть внебрачный ребёнок? Возможно, с матерью что-то случилось, а Идан не захотел растить его дома и сдал в приют. А теперь он женат и считает, что я стану воспитывать его сына…

— Зачем мы здесь? – спросила я осипшим голосом.

— Скоро узнаешь, – пообещал Идан, добавив: – Идём.

Мы шли по заросшей дороге, которой явно не часто пользовались. Впереди виднелось старое двухэтажное здание с маленькими окнами. Перед ним располагался подъездной круг с чахлыми липами и бледными цветочками на тонких стебельках.

Из-за здания виднелись постройки, которые я приняла за хозяйственные службы. Слева на отдалении паслось несколько коз и тощая корова. Справа в земле копошились хрупкие фигурки. По-видимому, там располагался огород.

Общее впечатление от этого места было угнетающим. Вблизи стало видно, что кирпич стен кое-где начал крошиться от времени. Мне совсем не хотелось туда идти. Однако Идан оставил Ветра у крыльца и обернулся, поджидая меня.

Ступени по центру истёрлись от множества детских ног, спускавшихся и поднимавшихся здесь. Многие ли из них сумели найти любящие семьи? Что-то я сомневаюсь.

Когда Идан открыл дверь приюта, и на меня пахнуло букетом въевшихся запахов – пота, кислой капусты, прогорклого масла и ещё чего-то трудноразличимого, но вызывающего желание уйти отсюда. Я подумала, если мой муж оставил здесь своего ребёнка, вряд ли между нами уже будет всё по-прежнему.

Сразу за входной дверью был небольшой холл с выходившим на задний двор окном. Вправо и влево шёл коридор с расположенными попарно дверями. Деревянный пол с облупленной краской скрипел под нашими ногами. Кое-где доски опасно качались, заставляя внимательно смотреть под ноги.

У меня не получалось представить, как по этим коридорам бегают дети. Скорее, передвигаются на цыпочках и разговаривают шёпотом.