Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 88 – Лилия Орланд

Куда это он бежит среди ночи?

Я мысленно перебрала всё, что могло находиться в той стороне, куда направлялся Марк.

И тут меня словно обожгло. Оранжереи! Он идёт туда!

Мне понадобилась секунда, чтобы накинуть халат на сорочку и броситься вон из спальни.

Граф проводил меня сонным взглядом и уронил голову обратно на одеяло. Всё понятно, этому сон дороже наших апельсинов. А ведь я почти поверила, что Граф – перерождённый Валентин.

Зачем Берри направляется к оранжереям, поняла сразу – хочет навредить. Днём он заливался соловьём, как рад, что у меня получается, а ночью, значит, задумал диверсию.

Ох, как я была зла. И в первую очередь на саму себя, за то, что поверила обманщику. Я так спешила его догнать, что даже не позаботилась об обуви. Только и догадалась, что сунуть ноги в домашние матерчатые туфли.

Больше всего я боялась, что Марк навредит саженцам. Это их первая ночь в земле, они пока слишком хрупкие. Он может сделать, что угодно, даже не обязательно ломать ростки.

Спускаясь по лестнице, я придумывала сценарии разворачивающегося в оранжерее кошмара, один ужаснее другого. Вот Берри высыпает соль под корешки и поливает водой, чтобы утром её не было видно. Или просто заливает их, чтобы корни сгнили. Или поднимает уровень земли выше корневой шейки, отчего кора запреет.

Итог будет один – саженцы погибнут. И никто не свяжет это с Марком. Сам он будет лицемерно сожалеть, что у меня не вышло, и снова предложит тётушке продать оранжереи, пока ещё есть время. И на этот раз ей ничего не останется, кроме как согласиться. Потому что шанс у меня только один. И я не позволю Марку Берри уничтожить то, что уже сделано!

Я вытащила дверной засов, выхватила из подставки зонт, вспомнив в последний момент, что на улице дождь. А потом бросилась в ночь, догонять негодяя и лжеца.

Туфли промокли сразу же, стоило спуститься с крыльца. Зонтик больше мешал, загораживая путь, чем укрывал от дождя. Пришлось отбросить его в сторону.

У Марка была большая фора. Он уже находился внутри несколько минут, когда я только добежала, запыхавшаяся, промокшая, исполненная отчаянного страха, что опоздала.

Берри шёл по центральной дороге к противоположным дверям. Ему оставалось с десяток шагов, когда я окликнула его.

— Марк!

Он обернулся. Было слишком далеко, чтобы разглядеть выражение его лица. Однако мне показалось, что Берри удивился. Ну разумеется, удивился, он ведь не ожидал, что его поймают за исполнением чудовищного плана. Сегодня просто идеальная ночь для злодейства – в такой дождь, ещё и с холодным ветром мало кто соберётся выйти из дома.

Я бы тоже проспала, если б Граф не разбудил своим беспокойным ворочанием. Может, он почуял, что саженцам грозит беда?

— Подожди минутку, я сейчас! – а вот Марк, напротив, не проявлял и следа беспокойства.

Он хладнокровно дошёл до дверей, закрыл сначала одну створку, затем вторую и направился обратно. Ко мне.

Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Этот… нехороший человек ещё и двери закрыл, чтобы никто не видел, как он уничтожает саженцы? Исполненная праведного гнева, я ждала, когда Марк подойдёт, готовая высказать всё, что о нём думаю. И потребовать, чтобы он покинул усадьбу. Этим же утром!

— У нас с тобой и мысли сходятся! – неожиданно заявил он, улыбаясь.