Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 86 – Лилия Орланд

Я почувствовала разочарование. Марк всегда будет самим собой, сколько бы я ни ждала иного.

Словно прочитав мои мысли, Берри поднял голову. Наши взгляды встретились.

— Шёлк меньше травмирует саженец. Ростки ещё слишком нежные, – пояснил Марк без всякой снисходительности. А потом добавил: – Так делал Валентин.

Сама не понимая как, я вдруг начала помогать Марку. Пока он втыкал колышек в землю, готовила ленту, затем подавала ему. Мы легко сработались, процесс шёл быстро и слаженно. Даже разговаривать было не нужно, мы понимали друг друга без слов.

Так и проработали бок о бок до самого обеда.

Когда я объявила перерыв, Берри вытер испачканные в земле ладони о брюки и направился к выходу из оранжереи. Задремавший было Граф, услышав о еде, вскочил на ноги и умчался, в дверях обогнав Марка и едва не сбив его с ног.

Я улыбнулась и поймала взгляд наблюдающего за мной Борана. Почувствовала, что краснею, досадуя на себя из-за этого. Я ведь смотрела на Графа! А вовсе не на Берри!

До Марка мне нет никакого дела. Ну и пусть он ушёл, не сказав ни слова, после того как мы проработали рядом несколько часов. И даже ни разу не поругались.

Я просто рада, что мы исполняем обещание, данное Азалии, и хорошо себя ведём.

— После обеда продолжим сажать, – сообщила работникам, принимая серьёзный вид, – а Пров и Михай подготовят насос для полива. Думаю, к вечеру и закончим.

Мои помощники, уходя, обменивались одобрительными репликами. Настроение у всех было приподнятое.

Я немного задержалась, оставшись в оранжерее одна. Окинула взглядом ровные ряды саженцев.

— Ну, ты ещё долго?! – раздался от двери нетерпеливый окрик Марка. – Я есть хочу.

Вместо того чтобы огрызнуться на недовольный тон, я неожиданно улыбнулась.

— Садоводство – занятие для терпеливых, – сообщила, подойдя к Берри. А он вместо колкого ответа лишь закатил глаза.

Да, мы изо всех сил старались выполнять данное тётушке обещание.

До дома шли вместе. Молчали, думая каждый о своём. И в этом молчании удивительным образом не ощущалось ни малейшего следа напряжения, которое прежде накрывало меня каждый раз, когда я оказывалась рядом с Марком.

Не сговариваясь, мы свернули к задней двери. Я даже не успела предложить быстренько перекусить прямо в кухне, не дожидаясь, пока нам накроют стол. Берри сам направился туда. Открыл дверь, придержал для меня створку. И даже пропустил первой к рукомойнику.

Кухарка, увидев нас вместе, расцвела улыбкой.

— Проголодались, котятки мои?

— Марша, можно мы тут у вас поедим, чтобы время не терять? – я решила пропустить «котяток» мимо ушей.

— Само собой можно, сейчас накрою, – повариха, переваливаясь, поспешила к плите.

Однако Марк её опередил.

— Давай я поухаживаю за дамами, – заявил он, забирая у неё из рук прихватки. – Ты с нами поешь?

Марша задумалась на долю мгновения, глянула на Берри, затем на меня, усаживающуюся за стол, и вдруг спохватилась.

— Ой, я ж к садовнику забежать хотела, забыла совсем! – кухарка поспешила к двери, на ходу добавляя: – А вы кушайте, кушайте, котятки. Хлебушек на окошке, остыл уже. Попить – компотик в кувшине. Я опосля приду.

Я пожала плечами. Раз надо, пусть идёт, конечно. Мы тут и сами управимся.

Пока Марк разливал суп по тарелкам, я подумала, что лодырничать некрасиво, и решила нарезать хлеб.