Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 12 – Лилия Орланд

Мне было тяжело оставаться там и видеть мёртвым дело всей жизни нашей семьи. Поэтому я купила этот домик на краю Апельсиновой долины и с тех пор живу здесь.

— А название города почему не сменили? – так странно слышать про апельсиновую долину, в которой нет апельсинов.

— Наш градоначальник решил оставить название, слишком затратно оказалось его менять. А казна после исчезновения туристов оскудела.

— Гав! – пёс подошёл к хозяйке и подставил под её ладонь голову.

Госпожа Берри с улыбкой почесала его между ушей.

— Граф – пёс моего племянника. Марк нашёл его десять лет назад. Он тогда гостил у нас в последний раз. Незадолго до смерти Вали… – она вздохнула и улыбнулась.

Улыбка вышла грустной. Думаю, тяжело прожить большую часть жизни вместе с любимым человеком, а затем потерять его и доживать старость в полном одиночестве. Хорошо, что у неё есть собака. Это друг, пусть и бессловесный.

— Почему Марк не забрал его, раз Граф принадлежит ему?

— Об этом надо спросить у Марка. Но я благодарна ему за Графа. Он отвлекал меня после смерти Вали, а сейчас поддерживает. Заставляет шевелиться, выходить из дома, готовить.

— Гав! – подтвердил пёс.

— Видишь, – улыбнулась госпожа Берри. – Напоминает, что пора варить ему кашу.

— Гав-гав! – слово «каша» Граф явно знал.

Я наблюдала, как хозяйка возится у плиты, и думала о том, что она рассказала. Нет, не оранжереях, это для меня была лишь интересная романтическая история. Я думала о Валентине.

— Госпожа Берри, значит, ваш муж так и не узнал, как вернуться домой? Или он не захотел вас оставлять?

Она ответила не сразу. Сначала наложила полную миску каши с мясистыми косточками и поставила на окно остывать. Затем подошла ко мне, положила ладонь на плечо, и произнесла:

— Мне очень жаль, детонька, но пути обратно у тебя нет.

Азалия Берри предложила мне остаться с ней. Это было вполне логично. Она пожилая, одинокая. А собака, пусть даже очень умная и сообразительная, всё равно не может того, что легко удастся человеку. Сварить ту же кашу, например. Или подать стакан воды.

К тому же вариантов у меня особо не было, и я согласилась.

Госпожа Берри жила тихой жизнью. В первый вечер я сделала верный вывод. Из посетителей здесь бывали только доставщики из лавок. По выходным привозили овощи и бакалею, а в начале недели – заезжал мясник.

Сама она редко куда выходила. Одной мне запретила показываться в городе. Но у меня и не было желания снова бродить по тем улочкам, которые в моём сознании плотно переплелись с болезненным кошмаром.

Поэтому я занялась домом.

Азалия отказывалась нанимать прислугу, и прежде убирала сама, по мере сил. На её близорукий взгляд, в комнатах было вполне чисто. Однако я видела и паутину в углах, и скопившуюся пыль в складках портьер, и собачью шерсть, законопатившую все щели так прочно, что никакие сквозняки не страшны.

Я составила себе список, определив, с чем необходимо разобраться в первую очередь, и начала грандиозную уборку.

Сначала освободила пространство для манёвра: вынесла ковры и половики, сложив их на крыльце.

— Отсыреют, – ворчливо заявила госпожа Берри, которая без особого удовольствия наблюдала за тем, как я хозяйничаю в её доме.

Погода установилась чудесная. Дождь наконец закончился, начало пригревать солнышко. Земля подсохла, и только самые глубокие лужи ещё продолжали бороться за существование.