Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 10 – Лилия Орланд

В первый вечер я утаила одну из апельсиновых косточек и прорастила её. А когда у ростка появились два листочка, подарила Валентину.

Нужно было видеть его лицо в тот момент. Ведь потеряв надежду вернуться домой, он забыл и о своей мечте выращивать необычные фрукты. А я напомнила о ней.

С того дня Валентин переменился. Он стал проводить со мной и Гевином меньше времени. Сначала сидел, закрывшись, в своей комнате и что-то писал. Затем попросил у садовника горшки и ящики для рассады. Мы с братом соорудили наблюдательный пункт на дереве напротив окон Валентина. У нас была подзорная труба, и мы наблюдали, как он расставлял ящики по подоконникам и возился с ними до самого вечера.

А на следующий день пришёл к отцу. Мне не удалось подслушать весь разговор, потому что Гевин капризничал и требовал, чтобы я чаще подпускала его к замочной скважине. Из-за этих споров большую часть мы пропустили.

Однако я поняла, что Валентин предложил некий грандиозный проект, которым отец увлёкся так же сильно. Недели две они считали и чертили, а затем начали строить оранжерею. Сначала одну, где посадили апельсины.

Валентин пропадал там с утра до вечера. Отец же ездил по соседним и по дальним городам, привозил оттуда саженцы и плоды. Нам с Гевином позволяли помогать по мере наших сил. Мы пололи сорняки, поливали. Однако всю работу с саженцами проводил сам Валентин. Я не могу сказать, что именно он делал, потому что ему не приходило в голову объяснять нам этапы выращивания. Что-то он обрезал, что-то соединял вместе, но затем неизменно сажал в землю.

Уже следующей весной в оранжерее зазеленели молодые деревца. А ещё через год на них появились первые плоды. Правда они были зелёными снаружи, но внутри скрывалась та же ярко-оранжевая сочная мякоть.

На осенней ярмарке апельсины произвели фурор. Однако их было ещё слишком мало. Я видела, как загорелись глаза отца, когда всё, что мы привезли, раскупили за полчаса. Я знала, что на оранжерею и саженцы он потратил почти все наши сбережения. И вечером отец плакал в кабинете, потому что боялся и переживал, что апельсины не придутся по вкусу горожанам, и он не сумеет вернуть потраченные деньги.

Зимой работа в оранжерее не прекращалась. Валентин хотел, чтобы деревья давали урожай круглый год. Он постоянно экспериментировал и улучшал. На стеклодувном заводе специально для нас изготовили особо прочные стёкла для стен. Они пропускали солнечный свет, но удерживали тепло.

Отцу пришлось рассчитать слуг, поскольку нечем было платить им. С нами осталась только старая няня. Мы с ней всю зиму готовили весьма скромные блюда, иногда даже без мяса. Ведь купить его было не на что, а охоту отец забросил из-за оранжереи.

И вот весной деревья снова зацвели.

В тот год мы сняли урожай дважды. На следующий – уже четыре раза. А затем деревья начали плодоносить круглогодично.

— Ты не представляешь, какая это красота. Апельсиновое дерево, украшенное одновременно белыми изящными цветами и золотистыми плодами, – на её лице появилось мечтательное выражение. – Как бы я хотела увидеть это снова. Хотя бы раз, прежде чем отправлюсь в мир иной.

Госпожа Берри вздохнула и покачала головой. С пару минут в кухне стояла тишина. Затем я не выдержала. Рассказ пожилой дамы оказался столь увлекателен, что моё терпение долго не выдержало.