Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 115 – Лилия Орланд

Я повернула голову, и лицо тут же облизал тёплый собачий язык.

— Фу, Граф, тебе надо почистить зубы, – деланно возмутилась я.

Однако такое соседство было приятным. Принцесса снова легла мне на грудь и заурчала, словно внутри неё находился маленький моторчик.

— Теперь я понял, почему ты не хотела ехать! – Марк без стука открыл дверь и остановился в изножье кровати.

— Ты меня раскусил, – улыбнулась я.

— Я бы тоже предпочёл остаться с тобой в кровати, а не ехать целый час, чтобы поругаться со всеми, с кем только можно, – заметил он, скидывая сюртук и ботинки.

— Ты поругался с организаторами ярмарки? – сонная нега мгновенно улетучилась. Я даже приподнялась на локтях.

— Да, – с довольным видом заявил Берри, – и у нас будет самое лучшее место.

— Это ты самый лучший! – вырвалось у меня.

— Эй, лохматые, Марша зовёт вас кушать! – Марк приоткрыл дверь, и Граф с Принцессой, услышав знакомое слово, выскочили из комнаты.

А Берри ухмыльнулся, гордый собой, расстегнул рубашку и склонился надо мной.

— Хочу, чтобы ты ещё раз повторила, что я самый лучший, – произнёс он и поцеловал меня в губы.

Собирать апельсины мы начали за день до ярмарки. Чтобы успеть, Демид снял прислугу с других работ.

Сначала Марк показывал, как правильно срывать плоды, чтобы не повредить дереву. Одной рукой удерживать ветку, а другой – поворачивать апельсин. Тем, у кого не получалось, выдали садовые ножницы.

— Только режьте плодоножку у самой кожуры, иначе она проткнёт другой апельсин, – объяснял Берри, подкрепляя каждое слово действием.

Я неожиданно подумала, что Марк станет хорошим отцом. Он терпелив и внимателен. Может, я зря сомневаюсь? Ну и пусть он не любит меня, зато будет любить наших детей. Так многие живут и выглядят вполне довольными.

Я так и не решила: сказать Марку о ребёнке сейчас или подождать. Чего ждать – я и сама не знала, но что-то мешало принять решение. Словно бы чего-то не хватало, какой-то малости, которая подтолкнула бы меня.

А потом нас всех полностью поглотил процесс сбора апельсинов. Оранжереи и всю усадьбу наполнил густой цитрусовый дух. И я подумала, пусть будет, как будет. Если я не хочу говорить сейчас, значит, скажу потом.

У меня ещё есть время.

Мы выехали рано. Рассветное солнце ещё только начинало подниматься над лесом, а трава была мокрой от росы.

Я ужасно нервничала. Из-за ярмарки, из-за Марка. И, кажется, сам Берри нервничал тоже. Он то и дело исподволь поглядывал на меня, но стоило мне поднять взгляд, как Марк деланно улыбался и заводил речь о чём-нибудь постороннем.

Чего это он?

Поведение Берри озадачивало, заставляя переживать ещё больше.

Ярмарка ошеломила шумом и толкотнёй. А ведь это только продавцы, возницы и грузчики, открытие состоится часа через два. Хотя, думаю, первые покупатели подтянутся раньше, вряд ли их будут выгонять.

Марк был прав насчёт отличного места. Наши апельсины разместятся на пригорке под двумя деревьями, меж стволов которых на высоте метров трёх рабочие тянули верёвку.

— Для чего это? – кивнула я наверх.

У Марка вдруг сделался такой испуганный взгляд, будто у воришки, застигнутого на месте преступления.

— Это… э-э… – он замялся, словно придумывая причину для натянутой бечёвки. – Шатёр закрепить, чтоб ветром не снесло.