Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 117 – Лилия Орланд

— Не хочешь пойти и послушать? – предложил Марк. – Потом начнётся концерт.

— Концерт? – удивилась я.

— Ага, – Берри улыбнулся с ностальгией во взгляде. – Там выступают дети из местной школы искусств. Демонстрируют свои таланты: танцуют, поют, читают стихи, даже играют на инструментах.

— А ты какой талант демонстрировал? – догадалась я.

Марк расхохотался и повторил предложение:

— Ну, пойдёшь?

— Неужели Марк Берри переводит тему, чтобы скрыть свой детский талант? – сощурилась я.

— Поймала, – он поднял обе руки, сдаваясь победителю, и с усмешкой, прячущей смущение, признался: – Я был уверен, что обладаю талантом пантомимы.

Я честно пыталась сдержаться, но не смогла. Расхохоталась, представляя неуклюжего долговязого Марка, изображающего пантомимы.

— Ты смеёшься надо мной? – он сделал вид, что обиделся.

— Ни в коем случае, – я подошла максимально близко, пока рядом нет посторонних. – Сегодня вечером я хочу своими глазами увидеть твой талант.

— Значит, ты ещё не разглядела мой талант? – у Марка изменился голос, стал низким, бархатным, соблазняющим.

— У меня есть некоторые сомнения, надо перепроверить, – мой голос тоже стал ниже. Во рту пересохло, и я облизала губы. Потемневший взгляд Берри переместился туда.

— Здрасьте, это правда пельсины с тех самых оранжерей? – вопрос заставил меня отпрянуть.

— Да, это правда, – буркнул Марк, продолжая смотреть на мои губы.

Но я уже повернулась к покупателям. Демонстративное проявление чувств меня смущало.

— Добрый день, – я улыбнулась подошедшим подросткам, стараясь скрыть смущение, – желаете апельсинов?

А дальше люди пошли нескончаемым потоком. Демид, Боран и Ардей удерживали верёвочную границу, строго следя, чтобы у прилавка находилось одновременно не больше десятка человек.

Сначала покупатели ворчали, проявляя недовольство, но затем их настроение вдруг переменилось. Люди улыбались, некоторые даже поздравляли меня и Марка, спрашивали, когда случится радостное событие. Берри улыбался, уклончиво отвечал, что ещё не понятно, и бросал на меня интригующие взгляды.

— Что происходит? – негромко поинтересовалась я, улучив момент, когда покупатели не одолевали нас вопросами и предложениями.

— Сходи на концерт, – Марк многозначительно подмигнул, но ничего не объяснил. И меня снова начали поздравлять.

Не выдержав этой радостной таинственности, я всё-таки сбежала на этот самый концерт. На сцене танцевала малышня в ярких костюмах, умиляя зрителей неуклюжими движениями. Затем девочка и мальчик спели дуэтом о том, как сильно любят Апельсиновую долину, потому что это самый чудесный город на свете. После них снова исполняли танец уже более взрослые участники.

Я всё чаще отвлекалась от происходящего на постаменте, оборачиваясь назад, туда, где оставила апельсины и Марка. Зачем он меня отослал? Что там происходит? Что Берри задумал?

Вопросы копились, заставляя нервничать всё больше. Я то и дело теряла нить происходящего на сцене. И в конце концов поняла, что концерт совсем перестал меня интересовать. Здесь мне нечего делать, потому что моё место там – за прилавком. Рядом с Марком.

Я выбралась из обступившей сцену толпы. Двинулась к прилавку и по мере приближения заметила, что верёвка между деревьями вовсе не удерживает шатёр, на ней протянуто длинное яркое полотнище. Какой-то транспарант с надписью, нечитаемой из-за расстояния.