Книга Защитник для чужой невесты, страница 52 – Алина Углицкая, Лилия Орланд

И подошла…

Уж лучше бы позволила жениху сразу себя увести, чтобы не видеть этого. В траве лежал мой отец. Он пытался встать, но был слишком пьян, чтобы у него получилось.

Фридрих стоял над ним и растерянно наблюдал за его тщетными попытками. Никогда прежде я не испытывала такого жгучего, невыносимого стыда. Мне хотелось убежать, исчезнуть, провалиться сквозь землю.

Уйти и увести жениха, чтобы перестал смотреть на ужасный позор. Но это был мой отец.

Уже вечерело, а ночи стали холодными. Если он не сумеет дойти до дома, может простудиться и заболеть. Я не могла его бросить. Поэтому принялась поднимать.

На Фридриха даже не оборачивалась. Не могла смотреть на него, было слишком стыдно. Позже извинюсь и всё объясню.

Он ведь любит меня, он поймёт.

Кое-как удалось поднять отца на ноги. Он не мог стоять самостоятельно, приходилось поддерживать, подставив плечо.

— Хлоя, девочка моя, ты так похожа на мать, – произнёс лорд Бурджес, разведя губы в пьяной улыбке. – А это кто с тобой? А-а, женишок. Совет да любовь ва…

Он не договорил. Содрогнулся от спазма, и меня залило горячей рвотой. Я задохнулась от ужасного смрада. Едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть отца. Лишь Всемогущий знает, каких усилий мне это стоило.

Впору рассмеяться, но это оказалось не самым ужасным. Гораздо худшим испытанием стал взгляд Фридриха. Это то, что я никогда не забуду. И никогда не прощу моему отцу.

Потому что, глядя на жениха, я поняла с отчётливой ясностью, что он тоже никогда не забудет эту картину. И, вспоминая её, будет смотреть на меня с той же смесью отвращения и жалости, что и сейчас.

Я слишком любила Фридриха, чтобы допустить подобное.

Я попросила его уйти, а сама отвела отца в спальню и долго смывала с себя въедливый запах рвоты. А потом прорыдала почти до утра.

Сказавшись больной, несколько дней не выходила из комнаты. Мне было гадко и стыдно. И моё сердце было разбито вдребезги.

Я решила, что больше никогда не хочу видеть Фридриха и знать, что он помнит случившееся.

Отец ничего не помнил и не заподозрил неладного, а может, ему было всё равно.

Эмме я ничего не объясняла, только попросила написать письмо графу дер Готтену и вежливо отказать его сыну. Видимо, моё лицо выражало состояние гораздо лучше слов. Мачеха лишь спросила, уверена ли я. И получив утвердительный ответ, отправила в столицу глубокие извинения и родовое кольцо.

Наверное, я была слишком юной и наивной, потому что загадала – если, несмотря на письмо, Фридрих приедет, значит, он любит меня по-настоящему. И пьянство моего отца и та безобразная сцена ничего не будут значить.

Но он не приехал.

А затем мы начали продавать земли, и граница отодвинулась от имения дер Готтонов. Мы больше не выезжали, общих знакомых не осталось. Я даже не знала, приезжал Фридрих в летнюю резиденцию семьи или нет.

И вот сейчас я сидела напротив бывшего жениха и бывшей подруги. На стол подали самое лучшее, что нашлось в трактире. Однако я не чувствовала вкуса блюд. Я улыбалась, что-то отвечала, но внутри меня было пусто.

— Зейна! – Фридрих замолчал на полуслове и вскочил с места.

Я обернулась. В обеденный зал вошла молодая женщина, слегка располневшая после родов и очень хорошенькая.

Когда она увидела Фридриха, её лицо просияло, губы изогнулись в улыбке. Я наблюдала, как мой бывший жених бережно обнимает свою супругу. Его лицо тоже сияло в этот момент.