Книга Защитник для чужой невесты, страница 34 – Алина Углицкая, Лилия Орланд

— Кто тебе такое сказал?

— Фелли.

Я наградила Фелицию укоряющим взглядом.

— А что, разве я не права? – та моментально вскинулась, готовая дать мне отпор. – Ты же герцогская невеста, теперь уже официально. Большая госпожа.

Мне нужно было смолчать. Стерпеть ее детскую злость, не ссориться на пороге. Кто знает, увидимся ли мы еще в этой жизни? Что если поругавшись с сестрой сейчас, я потом до конца своих дней буду жалеть, что это были наши последние слова друг другу?

И я бы смолчала. Если б она не добавила:

— Таких, как ты, у него уже шесть невест было. И ты ненадолго задержишься.

Я ощутила, как кровь отливает от лица. Фелли била наотмашь. Она хотела сделать мне больно.

Кто-то из девочек ойкнул, кто-то испуганно прикрыл рот.

Все с тревогой ждали, что я отвечу.

А я усмехнулась:

— Ничего. Вам щедро за меня заплатили. Теперь вы тоже богаты.

Фелиция стала пунцовой.

— Дура! – крикнула мне в лицо, оттолкнула с дороги и скрылась в дверях.

Кажется, в ее голосе были слезы.

***

Авенар

Я шел за Эммой, не слушая ее трескотню.

Подпись на документе почти не отличалась от почерка лорда Бурджеса. Но никакая подделка не скроет дрожи в голосе леди Бурджес и запаха страха, что витает вокруг нее.

Этой ночью я слышал каждый шепот, каждый треск сургуча. Слышал, как они вдвоем вершили судьбу этого прогнившего рода.

Но я промолчал.

Пусть подделывают. Если эта бумага заставит ее сесть в повозку без лишних сцен, я готов сделать вид, что верю. Она едет со мной добровольно – только это и важно.

И это – ловушка.

Впереди долгие дни, растянутые в недели. Они станут пыткой.

Она будет рядом. Ее дыхание, смешанное с запахом дорожной пыли. Ее упрямый голос. Ее волосы, которые отнимают разум своим совершенством – тяжелые косы цвета спелой пшеницы. Я представлял, каково это – расплести их, пропустить пальцы сквозь шелк. Узнать, пахнут ли они солнцем или просто травами с ее полей…

Я безумен. Хочу прикоснуться к коже на ее запястье, там, где проступают синие жилки. Прижать губы и почувствовать под ними пульс. Узнать ее вкус.

От одной этой мысли разум затягивает золотистым дымком. Инстинкт, древний и дикий, рычит внутри, требуя заявить права на эту женщину. Сделать ее своей…

Только боль в спине помогает сохранять ясность. Она не дает забыться.

Суженая?

Это плевок в лицо каждому дракону, павшему от руки человека.

Я должен вырвать из себя эту слабость. Сейчас. Пока мы еще здесь, в этом душном гнезде. Пока не оказался с ней один в четырех стенах постоялого двора.

Выжечь ее из своей крови. Как выжигают гнезда ядовитых змей – не оставив ни корня, ни памяти. Стать бесчувственным статуей, какой был до нее.

Иначе случится беда.

Я сжал кулаки, сминая бумаги. Эмма что-то говорила, но ее голос казался звоном назойливой мухи. Мне хотелось вернуться в столовую. К ней. Просто быть рядом и слушать, как она дышит…

Хлоя

Когда вернулись Авенар и Эмма, в столовой царила мертвая тишина. Младшие сидели, забившись в угол, где стояли два старых кресла, и боялись нос показать. Никто из них не понял, что случилось, но всем стало не по себе.

Войдя, Эмма отыскала меня взглядом и смущенно кивнула.

— Раз все в порядке, – начала я, поднимаясь с дивана, – то предлагаю вернуться к завтраку. Юлиана, Юстина, помогите накрыть на стол. Адриана, скажи Табите, чтобы подавала чай. Матушка, доставайте сервиз.