Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 75 – Амари Санд

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Тише, — он поднял свободную руку, призывая к молчанию. — Что-то не так.

Ридгар открыл глаза. Его зрачки расширились до черноты, поглотив радужку. Он смотрел не на скалу, а сквозь нее. Вглубь.

— Там есть золото, — произнес он медленно, и голос его звучал глухо, как из-под земли. — Но оно неправильное. Не спит в жиле. Лежит кучей. Плотной, концентрированной массой.

— Как самородок? — предположила я.

— Нет. Самородок имеет неправильную форму, он связан с породой. А это… — он сглотнул, и я увидела, как дернулся его кадык. — Это чистый металл. Очищенный огнем. Мертвый металл. Монеты.

Мир вокруг нас качнулся. Ветер, казалось, стих, оставляя нас в вакууме страшной догадки.

— Где? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Там, — он указал на центр завала, туда, где двадцать лет назад рухнул свод, похоронив его отца. — Чуть выше уровня штрека. Там, где никто не копал, потому что тело отца нашли ближе к выходу.

— Ридгар… — я схватила его за рукав. — Ты понимаешь, что это значит? Если там монеты…

— Значит, золото никуда не исчезло, — закончил он за меня. Его лицо побледнело, сделавшись похожим на маску смерти. — Значит, казна все эти годы лежала здесь. В могиле моего отца.

Он резко отшатнулся от скалы, словно она обожгла его. Обернулся к рабочим, которые стояли поодаль с кирками и лопатами, ожидая приказаний барона. Они выглядели напуганными, переминаясь с ноги на ногу.

— Вскрывайте! — рявкнул Ридгар таким голосом, что вороны с карканьем сорвались с верхушек засохших елей. — Разбирайте завал! Живо!

Бригадир, коренастый мужик с седой бородой, шагнул вперед, комкая шапку.

— Милорд… Но это же… Это могила старого хозяина. Мы не можем…

— Я сказал — разбирать! — Ридгар шагнул к нему, и от него повеяло такой яростью, что рабочие попятились. — Я хочу видеть, что там, даже если мне придется разнести эту гору голыми руками!

Работа закипела. Люди боялись барона больше, чем призраков. Стук металла о камень разорвал тишину ущелья. Мы стояли и смотрели. Ридгар не шевелился, превратившись в соляной столб. Я чувствовала, как его трясет — мелкой, внутренней дрожью, от которой вибрировал даже воздух вокруг.

Прошел час. Потом второй. Они углублялись в завал, оттаскивая огромные валуны, укрепляя свод новыми балками. Я не отходила от мужа ни на шаг, хотя пыль скрипела на зубах и забивала легкие.

— Я пойду с тобой, — схватила Ридгара за руку, когда проход стал достаточно широким для человека.

— Нет, — отрезал он, не глядя на меня. — Там опасно. Свод нестабилен.

— Мне плевать, — я встала перед ним, заглядывая в его безумные глаза. — Мы начали это вместе, Ридгар. И закончим вместе. Я не останусь здесь ждать вестей.

Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом, потом коротко кивнул.

— Держись за мной. И ни на шаг не отходи.

Мы вошли в темноту. Факелы в руках рабочих выхватывали из мрака рваные края породы и старые, прогнившие крепи. Здесь пахло сыростью, плесенью и застарелым страхом. Ридгар шел уверенно, его дар вел лучше любого компаса.

— Туда, — он указал на боковой отвод, почти полностью заваленный щебнем. — Золото там. Оно фонит так сильно, что у меня зубы сводит.

Рабочие набросились на завал с удвоенной энергией. Камень за камнем они расчищали путь к истине, которая могла оказаться страшнее любой лжи.