Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 74 – Амари Санд

Ридгар сидел напротив меня в карете — той самой, с починенной осью, — и смотрел в окно невидящим взглядом. Его лицо казалось высеченным из гранита: ни одной эмоции, только жесткая складка меж бровей и сжатые до белизны челюсти.

Я знала, о чем он думает. Он едет на могилу отца, чтобы найти доказательства предательства женщины, которую любил. Или, что еще страшнее, доказательства ее невиновности.

Я не решалась нарушить тишину. Просто протянула руку и накрыла его холодную ладонь своей. Он тут же переплел свои пальцы с моими, сжав так крепко, словно я была единственным, что удерживало его от падения в бездну.

— Мы почти приехали, — глухо произнес он, когда колеса загрохотали по щебню старой дороги.

Старая шахта встретила нас завыванием ветра в пустых глазницах разрушенных построек. Мрачное место. Здесь не добывали руду уже двадцать лет. Земля вокруг казалась мертвой, почерневшей от угольной пыли и времени. В центре этой разрухи возвышалась гора камней — тот самый завал, ставший могилой старого барона.

Мы вышли из экипажа. Я поежилась от пронизывающего ветра, плотнее кутаясь в плащ. Ридгар шагнул вперед, к мемориальному камню, установленному у подножия завала. Он выглядел здесь таким одиноким, таким уязвимым, несмотря на всю свою мощь.

— Я не навещал его пять лет, — признался он, проводя рукой по грубому граниту обелиска. — Отец погиб именно тут. В тот день, когда я должен был стать самым счастливым человеком на свете.

Я подошла и положила на холодный камень букет белых горных цветов, которые мы срезали по дороге.

— Каким он был? — тихо спросила я.

Ридгар грустно усмехнулся, глядя на заваленный вход.

— Строгим. Справедливым. Он учил меня слушать землю. Говорил, что камень живой, что у металла есть голос, если уметь слушать. Он любил жизнь, Тесса. И он принял бы мой выбор, если бы остался жив. Он никогда не смотрел на происхождение, только на душу человека.

Он замолчал, погружаясь в воспоминания. Я видела, как тяжело ему дается каждое слово.

— Как он работает? — я попыталась отвлечь его от мрачных мыслей, задав вопрос, который мучил меня давно. — Твой дар. Зов недр. Как ты чувствуешь то, что скрыто под тоннами породы?

Ридгар посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул странный огонек. Не страсти, но глубокого, почти мистического сосредоточения.

— Это похоже на музыку, — ответил он, снимая перчатку и прикладывая обнаженную ладонь к скальной стене рядом с завалом. — Или на сердцебиение. У каждого металла свой ритм. Железо гудит низко и тяжело. Серебро поет тонко, как струна. Медь вибрирует теплом.

Он закрыл глаза. Я завороженно наблюдала за ним. Казалось, воздух вокруг него сгустился. Я не видела магии, но чувствовала ее кожей. Волоски на руках встали дыбом, а во рту появился металлический привкус.

— Золото… — прошептал он, не открывая глаз. — Золото звучит иначе. Оно будто зовет меня. Тягучее, тяжелое, властное. Оно хочет быть найденным.

— Ты чувствуешь его сейчас? — спросила я шепотом, боясь спугнуть этот момент.

— Здесь есть жилы, — кивнул он. — Глубоко. Очень глубоко. Отец не успел до них добраться. Тонкие нити самородного золота, вплетенные в кварц. Они спят.

Внезапно его лицо изменилось. Расслабленное выражение исчезло, сменившись резким, хищным напряжением. Он нахмурился, сильнее вдавливая пальцы в камень, словно пытаясь прощупать саму суть горы.