Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 43 – Амари Санд

— Лотти! — крикнула я. — Готовь дорожное платье! Мы едем немедленно.

Однако ответом мне послужила тишина. Никто не вошел. Ни топота ног, ни скрипа двери.

— Лотти? — я подошла к выходу и дернула ручку.

Заперто. Снаружи.

— Какого черта… — я забарабанила кулаком по дереву. — Эй! Кто там? Откройте немедленно!

— Прошу прощения, миледи, — раздался из-за двери голос Берта. Он звучал виновато. — Приказ вдовствующей баронессы.

— Что⁈ — я задохнулась от возмущения. — Какой еще приказ? Я хозяйка этого замка! Открой эту чертову дверь!

— Леди Агнетта сказала, что вы слишком устали и приболели, — пробубнил стражник. — Что вчерашний припадок повторился ночью. Она велела никого не впускать и не выпускать, пока вам не станет лучше. Это для вашего же блага, миледи. Вам нужен покой.

Ах ты старая тварь. Пока Ридгара нет, она решила перехватить инициативу.

Я прижалась лбом к прохладному дереву, заставляя себя дышать ровно. Вдох. Выдох. Паника — это именно то, чего она ждет. Если я начну кричать и биться в истерике, я только подтвержу ее слова о моей «болезни».

— Берт, — произнесла я максимально спокойным, ледяным тоном. — Ты служишь Ридгару, верно?

— Да, миледи. Только ему.

— Ридгар вчера при всех передал мне ключи и власть над замком. Ты это видел. Ты слышал его слова: «Замок твой». Если ты сейчас же не откроешь эту дверь, то по возвращении барона я обвиню тебя в измене и нарушении прямого приказа хозяина. Ты хочешь висеть на воротах рядом с теми, кто травил шахтеров?

За дверью повисла тяжелая пауза. Я слышала, как он сопит, переминаясь с ноги на ногу. Перед ним стоял выбор между привычным подчинением старой хозяйке и страхом перед гневом хозяина.

Щелк. Замок повернулся. Дверь приоткрылась, и я увидела растерянное, красное лицо Берта.

— Простите, миледи… Леди Агнетта была так убедительна… Она плакала…

— Слезы крокодила тоже мокрые, Берт, — отрезала я, проходя мимо него. — Где Лотти?

— Внизу. Ее не пустили к вам. Сказали, она вас утомляет.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Утомляет. Ну, конечно.

— Мне нужно платье, — бросила я на ходу. — Самое строгое. Черное или темно-синее. И велите заложить экипаж. Но сначала… Сначала я навещу матушку.

Через полчаса я стояла перед зеркалом. Темно-синее бархатное платье с высоким воротником делало меня строгой и неприступной. Волосы я убрала в тугой узел. На пояс прикрепила тяжелую связку ключей, которая звякала при каждом шаге.

Уверенным шагом я направилась к лестнице, ведущей в гостиную. Снизу доносились голоса. Агнетта что-то выговаривала управляющему, назначенному вместо Ильзы.

— … и проследите, чтобы лекарь подготовил успокоительное, — вещала она своим елейным голосом. — Бедная девочка совсем плоха. Бредит, кидается на людей. Мы должны оградить ее от волнений. Счета передайте мне, я сама ими займусь, пока она…

— Доброе утро, матушка! — мой голос прозвенел над залом, чистый и звонкий, без единой нотки хрипотцы или слабости.

Агнетта вздрогнула и резко обернулась. Управляющий выронил перо.

Я продолжала спускаться, держа спину идеально прямой. Балетная выправка, вбитая годами тренировок, сейчас работала лучше любой магии. Каждый мой шаг был уверенным, каждое движение — выверенным.

— Тесса? — пролепетала свекровь, округляя глаза. — Но… Берт сказал… Тебе же плохо!