Книга Шёлковый переплёт, страница 48 – Натали Карамель

Затем он кивнул.

Это был едва заметный кивок, короткий и резкий, предназначенный только для нее. В нем не было ни одобрения, ни обещания. Это был знак. Знак того, что их странный диалог окончен, но не забыт. Знак того, что он принял ее ответ к сведению и взял ситуацию под свой контроль. И этим жестом он невольно сделал ее своей. Отныне любой, кто тронет ее, бросит вызов его молчаливой воле.

Не сказав больше ни слова, он развернулся. Темно-зеленый шелк его ханбока взметнулся, и журавль на его спине словно взлетел. Его движение было решительным и полным неоспоримой власти. Он пошел прочь по галерее, его шаги отмеряли четкий, безразличный ритм.

Его свита, бросив на Ари последние, полные ненависти и зависти взгляды, ринулась за ним. Старшие чиновники, еще мгновение назад готовые растерзать ее, теперь, согнувшись в почтительных поклонах, поспешили следом, их спины выражали полную покорность.

Ари осталась стоять одна.

Опустошенная. Дрожащая. И как будто ее только что встряхнули за плечи с нечеловеческой силой.

Она вся дрожала, но теперь она понимала, что это не от страха. Это была не просто дрожь испуга. Это был резонанс. Словно каждая струна в ее теле, натянутая до предела за годы несчастья, была тронута рукой мастера и издала звук, который она и сама в себе не подозревала. Ей вдруг до боли захотелось снова ощутить тот взгляд на своей коже, как прикосновение. Это желание испугало ее больше, чем гнев чиновника. Вернее, не только от него. По ее жилам бежал адреналин, горький и пьянящий. Ее сердце колотилось, выстукивая дикий, ликующий и одновременно ужасающий ритм. Она сделала это. Она посмотрела в глаза демону и не отступила. Более того, она бросила ему вызов. И он… он не раздавил ее.

«Он защитил меня. От своих же людей». Эта мысль ударила в голову с новой силой. Он мог позволить тому чиновнику унизить ее, наказать — и это было бы нормально. Но он остановил его.

«Он не разгневался», — пронеслось в ее голове, ярко и ослепительно. «Он был заинтересован. Как это возможно? Кто он?»

Воспоминание о его взгляде, полном шока и признания, обжигало ее изнутри сильнее, чем любое порицание. Она пережила не унижение, а нечто гораздо более опасное и волнующее — она была увидена. И тот, кто увидел, оказался не просто знатным вельможей. Он был существом из иного мира, из того самого сна наяву, в котором она оказалась. И он, казалось, узнал в ней свою.

Она медленно, на негнущихся ногах, сделала шаг от колонны. Ее руки дрожали так, что шелк внутри свертка зашуршал, словно испуганная птица. Она должна была идти. Выполнить поручение. Вернуться к госпоже Чо. Сделать вид, что ничего не произошло.

Но как сделать вид, что земля ушла из-под ног? Как притвориться, что небо, бывшее серым и низким, вдруг раскололось и показало иную, ослепительную реальность?

Но что-то внутри нее безвозвратно сломалось. Или, наоборот, встало на место. Страх перед людьми вроде того чиновника растворился, сменившись гораздо более древним и мощным страхом — страхом перед Судьбой, которая, похоже, вовсе не закончила с ней свои расчеты.

Ким До Хён шел по коридорам дворца, не видя ничего вокруг. Его шаги были отмерены и безупречны, спина — прямая, как клинок. Никто не видел, как под тяжелым шелком ханбока напряглись мышцы его плеч, будто он сдерживал невероятный порыв — обернуться, подойти, схватить ее за плечи и требовать ответа.