Книга Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться, страница 43 – Лилия Орланд

— Мне нужно заняться бинтами, – я попыталась вырваться из западни, но капкан захлопнулся с громким лязгом.

— Подождут ваши бинты.

Что ж, подождут так подождут. Нам действительно пора поговорить и всё выяснить. Незачем питать ложные надежды юноши. Иногда пластырь нужно отрывать резко.

Однако у Гедеоновой были другие планы.

— Николенька, тебе нужно прилечь, пока я поговорю с Катериной.

Когда Надежда Фёдоровна обращалась к сыну, её голос становился мягким, в нём звучала забота.

— Хорошо, матушка, – Николай поцеловал ей руку и обратился ко мне:

— Вы придёте навестить меня?

Я смотрела на его симпатичное лицо с нарочито умоляющим выражением, обаятельную улыбку сорванца, привыкшего получать всё, что захочет. И поняла, что из этого капкана я смогу выбраться, только если отгрызу себе лапу. Или загрызу охотников.

— Разумеется, она придёт, Николенька. Иди и отдыхай. Скоро вы увидитесь.

Он поцеловал мою руку, слегка пожав на прощание, и удалился. Мы обе смотрели ему вслед. Поручик Гедеонов держал лицо и спину, однако по его медленной, неуверенной походке было заметно, что ему тяжело идти.

— Николаю Дмитриевичу не следует вставать, – заметила я вполголоса.

— Он пришёл из-за вас, – хозяйка Беззабот зашипела и вцепилась в мой локоть, так же, как и в первый день на улице.

Только сейчас у меня не было поддёвы, чтобы защитить кожу. Я чувствовала, как в неё впиваются ногти.

Я оглянулась. Машка стояла у окна с Натальей, они что-то живо обсуждали. Врачи покидали столовую, чтобы приступить к работе.

Меня никто не спасёт.

— Катерина Павловна, идёмте в мой кабинет. Нам нужно наконец поговорить, – громко произнесла Гедеонова и потащила меня за собой.

Едва мы остались одни в коридоре, я перехватила её пальцы и оттолкнула.

— Ещё раз позволите себе подобное, и я забуду о вежливости.

Да, я живу в её доме, и она заботится о Машке, но эта женщина в который раз переходит черту.

— Прошу простить, я забылась, – произнесла Надежда Фёдоровна примирительно.

— Что вам от меня нужно? – я устала от недомолвок.

Пусть уже сразу расставит точки над ё, и я пойду кипятить бинты.

Однако Гедеонова не спешила. Она закрыла дверь кабинета, указала мне на кресло:

— Прошу, садитесь. Разговор будет сложным.

Я сложила руки на коленях и приготовилась слушать. Всё равно же не отстанет, пока не выговорится. К тому же мне было любопытно, чего она хочет добиться – чтобы я вышла за её сына или чтобы не выходила.

— Мой супруг, Дмитрий Яковлевич – предводитель дворянства. Он сейчас отсутствует по служебной надобности. Однако я надеюсь, вскоре вернётся живым и здоровым, – Гедеонова повернулась к образам, перекрестилась, а затем села в своё кресло и продолжила: – Николенька – наш первенец, он унаследует немалое состояние. Дмитрий Яковлевич уже подобрал ему достойную партию. Девицу из хорошего рода…

— И с хорошим приданым? – перебила я со смешком.

Что ж, Гедеонова могла дальше не продолжать. Мы с ней сходимся во мнении, что я её достойному Николеньке не пара. Значит, больше могу не переживать на этот счёт.

— Спасибо, что просветили, Надежда Фёдоровна. Рада, что у Николая Дмитриевича уже есть невеста. Только вы сами ему скажите об этом, а мне пора идти.

— Куда же вы? Я ещё не договорила, – хозяйка поднялась вслед за мной. – Екатерина Павловна, прошу, не уходите, прежде выслушайте меня. Я не задержу вас надолго.