Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 206 – Кейтлин Эмилия Новак

— Честно? – я старался придать голосу нормальную тональность. – Такого я не видел никогда. За все эти десятилетия не встречал ничего подобного.

Она не ответила, просто сжалась сильнее.

— Не понимаю, что это было, но одно могу сказать точно: явившийся призрак… – я выдохнул, – лучшее доказательство того, что у вас с Маргарет разные души.

Мэган кивнула:

— Да, если бы это была реинкарнация, во что я, признаться, никогда не верила… – она запнулась, – моя душа вряд ли могла бы находиться там, на пляже, и во мне одновременно. Но зачем она пришла именно сейчас? Не в прошлом году, а сейчас? Что ей было нужно? А этот ужасный смех?! Она смеялась над нами, будто бы говоря, что у нас все равно не получится стать счастливыми.

— Не будем думать о плохом, любимая. Постараемся забыть все, что мы только что увидели, – ничего более умного в тот момент я придумать не мог.

Я чувствовал, как внутри меня что-то дрожит. Перед глазами вдруг возник странный образ: мироздание, представляемое мною как карта мира, внезапно пошло трещинами, и из разверзающихся глубин светились белые мертвые глаза.

Той ночью Мэган не отпускала меня ни на секунду. Лежала, прижавшись всем телом, словно боялась, что стоит мне отодвинуться – и между нами встанет призрак Маргарет. Она уснула лишь ближе к рассвету, и только после того, как я пообещал, что ни на шаг не отойду ни в образе человека, ни в образе ворона, ни во сне, ни наяву. Слово свое я сдержал. Проснувшись, Мэган первым делом бросила взгляд на подоконник и, только когда удостоверилась, что я там, за стеклом, перевела дух. Она быстро умылась, собралась и тут же отправилась вниз лишь бы не быть одной. Мне кажется, она никогда так раньше не радовалась целому дню общения с Гленн.

Я ни на миг не покидал ее – ни когда она бродила по саду, ни когда говорила с членами семьи. До той ночи я собирался использовать оставшееся здесь время с практической пользой – понаблюдать за Мак-Кензи, но теперь моей задачей было не оставлять ее ни на минуту и ни при каких обстоятельствах. Однако я не мозолил ей глаза, стараясь быть незамеченным, – застывал на ветках, сидел на перилах и подоконниках, растворялся в тени.

С наступлением сумерек Мэган вернулась к себе. В комнате стояла натянутая тишина. Мэган сидела на краю кровати спиной к окну и смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить ночные события. Я, как всегда, бесшумно проник в комнату через окно и, остановившись на полпути, чтобы не испугать ее резким движением или тенью, спросил:

— Бездельничаешь?

Голос прозвучал буднично, почти лениво, но Мэган подскочила на месте от неожиданности, слегка вскрикнув. Рука ее коснулась груди, будто она хотела убедиться, что сердце еще там.

— Тише, – сказал я, сдержанно улыбнувшись. – Еще немного – и сюда сбегутся все обитатели замка. Подумать только, какой ужас – мужчина в собственной спальне.

— Дерек! – прошипела она. – Ты с ума сошел? Зачем так пугать?! Ты же знаешь, после вчерашнего у меня нервы как струна.

— Я не хотел напугать, просто вошел обычным способом. Но ты настолько ушла в себя, что не заметила.

Я подошел ближе, погладил Мэган по щеке и сел рядом. В ее взгляде еще жила тень вчерашнего ужаса, но уже не доминировала. Остались память и усталость.

Скажу тебе честно, дневник, эти дни прошли под знаком тревоги. Каждый раз я просыпался с ощущением, что что-то не так. И каждый раз засыпал с уверенностью, что так и есть.