Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 203 – Кейтлин Эмилия Новак

И вот теперь, когда Мэган сидит с ними за одним столом, живая, сияющая, конечно, всем не терпится наконец услышать правду. Они вопрошающе смотрели на нее, словно говоря: «Ты же обещала, что подробности при встрече». И Мэган шаг за шагом, почти хронологически, провела всю семью по нити событий – с того дня, когда впервые встретила Ричарда, до того момента, как очнулась в больничной палате после комы. А я, дневник, внимательно, чуть ли не в режиме сканирования лиц наблюдал. Я вглядывался в каждого из Мак-Кензи, ища хоть малейший признак двойного дна, скрытой радости или разочарования от неудавшейся попытки Томаса покончить с ней. Но на лицах застыли ужас, шок, возмущение – и ничто из этого не казалось наигранным. Гленн не выдержала – расплакалась прямо за столом.

— Боже мой! Почему вы все скрыли это от меня? Я жила тут себе спокойно, пила свой ромашковый чай, гладила детские бодики и не имела ни малейшего понятия, что Мэган находилась на грани смерти!

В голосе ее звучала не просто обида, а настоящая, глубокая боль.

— Не нервничай, прошу тебя, – тихо сказала Мэган, положив ладонь на руку подруги. – Мы все переживали за тебя. Такие волнения могли плохо отразиться на беременности.

— Я ведь могла бы молиться за тебя каждый день! – всхлипнула Гленн.

— Милая, не волнуйся так, – мягко вмешался Уоррен, беря жену за руку. – Все уже позади. С Мэган все хорошо. Она здесь, с нами, жива, здорова.

За столом повисла тишина. И тут раздался низкий, глухой, как рокот далекого шторма, голос Алариха:

— Какая ирония, – задумчиво произнес он, глядя в свою чашку, – Ричард нашел дочь и потерял сына… Эти проклятые наркотики! Сколько молодых жизней они унесли…

— А я не перестаю удивляться поворотам судьбы. Надо же было так удачно зайти пообедать, сесть именно под фотографией с замком и еще в то время, когда Мэган была на работе… Очень интересные переплетения иногда создает жизнь. Это самая восхитительная и поразительная случайность, о которой я когда-либо слышал! Ты обрела отца и теперь совсем не одинока в Лондоне – за это стоит выпить по стаканчику виски возле камина! – торжественно завершил Дункан, переводя разговор в позитивное русло. Грусть и негатив были не его стихией.

В общем, к моменту, когда вечер стал клониться к закату, а разговор у камина незаметно от судьбы клана перешел к делам завода и стоимости овечьей шерсти на бирже, я решил – пора! Пришло время завершать день в моем персональном стиле. Я, что называется, отцепился от клана Мак-Кензи и незаметно ретировался в свою башню. Прилетел и первым делом переоделся. Да-да, дневник, в родное – в чем душа поет, сердце радуется и ты ощущаешь себя на родной земле. Килт, рубашка, гленгарри^[17], тартановый плед в черно-серую клетку, хосы^[18], спорран^[19] – все при мне. Настоящий шотландец, как с открытки, и с планом на вечер. Осталось только взять волынку и направиться под окна Мэган. Мак-Кензи, к счастью, уже начали расползаться по спальням, как коты после сытного обеда. Идеальное время – тишина, звезды и годовщина нашего знакомства.

Да, дневник, и снова все как обычно, то есть как не должно быть. Казалось бы, никаких туч на горизонте, никакой тревоги на подступах к замку, ни одного подозрительного поворота сюжета. И все же, как по дурному сценарию, снова все пошло наперекосяк. Я, впрочем, уже почти смирился. Видимо, наш с Мэган роман развивается не по законам логики, а согласно старым шотландским легендам, где каждая третья глава трагикомична, а каждая четвертая начинается словами: «И тут из тумана появился силуэт».