Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 208 – Кейтлин Эмилия Новак

Дункан, как всегда, возник неожиданно и уже обнимал Мэган за плечи, глядя на нее с веселой, чуть театральной улыбкой.

— Привет! – Мэган искренне улыбнулась. – Рада снова видеть тебя.

— Платье тебе действительно очень идет, – заметил он, чуть отступая назад, чтобы окинуть ее одобряющим взглядом.

— Спасибо. Я оценила ваш подарок. Он и вправду уникален, – сказала она, мягко коснувшись вышивки. – А где Аларих? Он разве не с тобой?

— Да вот он, – Дункан махнул рукой в сторону, – в окружении своих вечных приятелей-пенсионеров.

За длинным дубовым столом сидели человек пятнадцать. Пожилые, но живые, как костры, горящие рядом. Смех, хохот, хлопки по плечу. Один из них только что, похоже, отпустил особенно меткую шутку – по крайней мере, судя по тому, как Аларих едва не поперхнулся элем.

— Они, похоже, не стареют, – заметила Мэган, с легкой усмешкой наблюдая за компанией.

— Они просто не успевают, – хмыкнул Дункан. – Не до того.

К ним подошел Уоррен с двумя кружками пива в руках и выражением деловой сосредоточенности на лице, как у человека, взявшего на себя миссию снабжения стратегически важной жидкостью.

— Держи, Мэг, – сказал он, протягивая ей одну из кружек. – Это тебе.

— Спасибо! – с улыбкой приняла она напиток, и в ее голосе прозвучала не только благодарность, но и невысказанное: «Приятно, что ты помнишь, что я люблю».

Уоррен остался рядом, подняв кружку в немом тосте. Настроение было почти безмятежным. Почти…

— Кого я вижу! С приездом! Рад снова тебя видеть! – раздался веселый голос этого… ну, в общем, ты понял, дневник… Крейга.

Он подходил к Мэган с той самой восторженной улыбкой влюбленности, которую невозможно спутать – она словно светилась сквозь толпу. Я, конечно же, напрягся, но ничего, кроме наблюдения, не мог себе позволить.

— Крейг! – В голосе Мэган зазвенела искренняя теплота. – И я рада тебя видеть. Как дела?

Он на мгновение замер, задержав на ней взгляд, в котором читались восхищение, легкая ностальгия и чувство, никогда им не озвученное.

— Все отлично, спасибо! Надеюсь, и у тебя тоже, – произнес он чуть сдержаннее, чем улыбался.

— Как хорошо, что ты к нам присоединился, друг! – сказал Уоррен, хлопнув Крейга по плечу.

— Ну что, Гленн, – с улыбкой обратился к ней Крейг, – когда же наконец появится на свет наша с Мэган крестница?

— Со дня на день! – ответила Гленн с мечтательной улыбкой. – Я уже сама не могу дождаться.

— Значит, Уоррен, – сказал Крейг, – пока у тебя еще есть возможность спокойно спать по ночам и сегодня ты просто обязан отпраздновать как следует!

Он поднял свой напиток, глядя на друга с улыбкой заговорщика, и сделал приличный глоток.

— Ты прав, дружище, – с легким смешком отозвался Уоррен. – И, признаться, настроение сегодня этому весьма способствует.

Трое друзей – Уоррен, Крейг и Дункан – влились в атмосферу веселья без сопротивления. Веселье шло как по накатанной: выпили, потом еще и еще. К десяти вечера их разговоры стали громче, смех – заразительнее, а жесты – неуклюжее. Они пребывали в том состоянии, когда еще все понимаешь, но уже решительно не хочешь ни о чем думать.

Мэган все чаще бросала взгляд на часы – сначала каждые десять минут, потом каждые пять. Мы договорились встретиться в одиннадцать на том самом месте, где год назад я впервые поцеловал ее. Оттуда до леса – рукой подать. План был простой: еще раз все обсудить и прийти заранее к зарослям, где сто двадцать один год назад случилось проклятие. В начале одиннадцатого она в последний раз взглянула на стрелки, и в этот момент позади раздался голос: