Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 17 – Джейк Адельштейн

В других случаях он и его приятели призывали к пожертвованиям в рамках различных кампаний по сбору средств, которые они называли канпа. Это слово произошло от русского «компания», которое использовалось для обозначения сбора средств на политическую кампанию. Однако в том, что делала БГЛБ, не было ничего политического – у них не было убеждений, и единственным желанным достижением для них было создание проблем.

Иногда у канпа была формальная причина: нам нужно купить подарки для нашего приятеля в больнице. Нам нужно купить несколько новых бейсбольных бит. Нам нужно починить наши байки. Часто причина не указывалась вообще. Запрашивались деньги, и молодые панки, которые хотели быть крутыми и кататься с большими мальчиками, отдавали все свои наличные. Некоторые члены банды начали заставлять своих младших участников, еще учившихся в школе, покупать метки для их байков. «Плата за наклейки» стала синонимом мелкого вымогательства в некоторых районах Токио.

— Это было очень похоже на то, что мы позже делали в якудза, – сказал Сайго. – Люди наверху всегда собирали деньги с низших банд на различных ритуалах якудза, церемониях и особых случаях.

У БГЛБ было несколько негласных правил. Если кто-то их нарушал, то он покидал банду и был жестоко избит при изгнании.

1. Не спать с женщиной другого члена банды.

2. Не начинать бандитские разборки без одобрения руководства.

3. Не заниматься стукачеством.

4. Не совершать грабежей, краж или изнасилований.

5. Не нарушать покой женщин, детей и пожилых людей^[9].

6. Не проявлять неуважения к старшим в организации.

Сайго было недостаточно того, что он руководил крупнейшей мотоциклетной бандой в Мачиде: он хотел управлять крупнейшей бандой в Токио. С помощью драк и запугиваний BGLB начала вбирать в себя и другие банды.

— Это было похоже на слияния и поглощения. Мы затевали драку с местной бандой, выбивали дерьмо из их лидеров и предлагали им выбор: присоединиться к нам или никогда больше не ездить. Большинство из них присоединялись.

Одна за другой местные банды подпадали под эгиду их группировки, даже страшная гокуаку («абсолютное зло»). Сайго ввел основные правила, которым должны были следовать все члены банды, но было очень мало нарушений, из-за которых кого-либо действительно могли бы выгнать. На самом деле, покинуть банду было сложнее всего. Официально с тебя брали 100 тысяч иен – или избивали. Большинство людей, которые ушли, просто предпочли тихо исчезнуть или переехать.

Как глава, он старался быть на шаг впереди закона. Когда были изменены правила дорожного движения, обязывающие всех мотоциклистов носить шлемы, все члены были обязаны их носить. Когда были изменены законы, повышающие возраст вождения больших мотоциклов, он проверил, чтобы у всех были права. Сайго понял, что нужно соблюдать закон для того, чтобы быть успешным преступником. В законе есть слепые пятна – точно так же, как и в зеркале байка, и с ними можно работать, достаточно просто быть в курсе событий.

Однако по мере того, как банды становились больше, достигнув своего пика примерно в 1976 году, конфликты между группировками становились все более жестокими. Менталитет толпы начал брать верх. Два человека на одном байке стали нормой, все начали ездить командами. Перед каждым забегом «исполнительным членам» назначалась роль, которую они должны были выполнять.