Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 155 – Джейк Адельштейн

Сайго не стал обращаться за помощью ни к врачу, ни к кому-либо еще, по крайней мере, поначалу. Он решил позвонить Юрико. Она была в магазине. Сайго попросил ее купить ему нож для сашими и немедленно принести домой. Ему предстояло разгребать серьезное дерьмо.

Юрико спросила для чего был нужен нож: для убийства или для собственного пальца. Он был честен с ней, и она обрадовалась, что, по крайней мере, он не собирался никого убивать. Если бы он это сделал, то точно попал бы в тюрьму. Она переспросила, и он подтвердил, что не стал бы никого убивать без необходимости, и снова попросил ее принести домой нож для сашими.

Сайго должен был подготовиться. Юрико сказала, что резинки лежат на кухне. Она знала, как это делается. Ее предыдущий бойфренд тоже был якудза. У него оставалось восемь пальцев, когда она от него ушла.

У нее был еще один вопрос.

— Тебе не кажется, что пилой было бы лучше?

Сайго подумал об этом… нет, пилы делают это небрежно, он получит неровный и рваный порез.

Сайго повесил трубку. Он нашел резинки и сел за кухонный стол. Он обернул одну из них вокруг основания левого мизинца так туго, как только мог.

Сначала палец слегка почернел, наполнившись кровью, а белый ноготь стал еще белее. Через некоторое время мизинец распух от крови, которая не могла выйти, а потом внезапно побелел. Сайго ударил правым кулаком по пальцу, чтобы проверить – никакой чувствительности. Его мизинец практически онемел.

Он знал одного босса якудза, который воспользовался помощью хирурга. Сайго думал об этом, но ему казалось, что это не по-мужски. А если об этом узнают, что ж, тогда ты станешь первоклассным посмешищем в мире якудза. С тем же успехом можно было бы перерезать себе вены, если бы все узнали, что хирург отрезал тебе мизинец. Врачи не хранили секретов.

На самом деле ему повезло. Он видел парней, которым приходилось отрезать себе пальцы прямо на месте, и у них не было времени подготовиться или купить самый острый нож. Это всегда заканчивалось чудовищно кровавым и болезненным месивом.

Вернулась Юрико. В другой сумке она принесла белый носовой платок, немного спирта и набор пластырей с лягушкой Керо.

Боже правый. Он не собирался заклеивать пластырем свой ампутированный палец. И даже если бы он это сделал, он не стал бы использовать пластырь с какой-то милой улыбающейся лягушкой. Но он промолчал.

Он вынул нож из коробки и поднес его к свету. Нож был хорошим – черная ручка из слоновой кости и лезвие, похожее на дамаск. На режущей кромке был узор из тонких завитков. Она почти не изгибалась.

Юрико стояла рядом с холодильником, держась на расстоянии. Из дальней комнаты доносился храп Маруямы.

Он дернул челюстью в сторону Юрико. Она принесла разделочную доску и с грохотом бросила ее на стол.

Юрико поджала губы и сказала, что не хочет, чтобы он пользовался разделочной доской. Она же готовит на ней ужин. Салаты и все такое.

Сайго знал, что это не так. За всю свою жизнь она не нарезала ни одного овоща и не сделала ни одного салата. Но она утверждала, что может начать, и тогда у нее не будет чистой разделочной доски. Сайго сказал, что вымоет доску, когда закончит, но Юрико знала, что он врет. Одна из его рук будет бесполезна несколько дней. Как он собирается мыть разделочную доску?