Книга В сумерках моря, страница 212 – Вадим Панов

— Мы послали запрос в Красноярск, – рассказал Тихомиров. – Коллеги подняли старые материалы и сообщили, что некоторое время назад у них происходили подобные убийства: две очень похожие женщины в год, изнасилование и зверское избиение. Убийства, как правило, происходили в конце весны и начале осени, а возле тел обязательно находили журнал «Playboy» за соответствующий месяц. Убийства прекратились после того, как Читер покинул Красноярск и перебрался в Крым.

— А тут они начались, – протянул Феликс.

— А тут они начались, – эхом отозвался Тихомиров. И добавил: – Интересно, что ты его вычислил, хотя не помнил, что полицейский.

— Одно другому не мешает, – рассудительно ответил Вербин.

— Охотник всегда остаётся охотником?

— Вроде того.

— Ты ведь специально его злил. – Майор вздохнул. – Читер понимал, что в его положении нужно сдаваться, а ты вывел его из себя. Ты хотел его убить.

Без ответа.

Но они оба услышали непроизнесённую Вербиным фразу: «Он бы продолжил преследовать Юлю». И мысленно с ней согласились. Да, продолжил бы, никаких сомнений. И добрался бы до неё, не в этом году, так в следующем, или через год. Или когда вышел бы из тюрьмы, если бы вообще в ней оказался. Добрался бы обязательно, не остановился бы.

Да.

Мужчины помолчали, после чего Тихомиров спросил:

— А что во-вторых?

Феликс не стал переспрашивать, помнил, что начал свою речь со слов: «Во-первых», и просто ответил:

— После возвращения памяти у меня возникло очень странное, необъяснимое ощущение, что я о чём-то забыл.

— Да неужели? – не удержался майор.

— Дослушай, пожалуйста, – вежливо попросил Вербин. – После посмеёшься, если сочтёшь нужным.

Тихомиров промолчал.

— Так вот. Я сам понимал глупость ситуации, но избавиться от этого ощущения не мог. – Пауза. – До тех пор, пока вчера мне не позвонили и не назвали время и место, куда я должен явиться.

— Что значит «должен явиться»? – не понял майор.

— Не знаю, – ответил Феликс. – Всё, что я вспомнил, услышав голос, это то, что я ждал звонка и должен явиться в указанное время в указанное место.

— Это шутка такая?

Теперь промолчал Вербин. Только головой покачал, показав, что не шутка.

— Звучит очень странно.

— Знаю. Поэтому и пришёл к тебе.

— Номер незнакомый?

— И не определился.

— Где и когда?

— Завтра поздно вечером на диком пляже.

— Что думаешь?

— Ты сказал, что звучит странно, я говорю, что звучит подозрительно, потому что я абсолютно не помню, почему я должен там быть и что должен делать.

— Я возьму силовое прикрытие, но сразу предупреждаю: если это дурацкий розыгрыш, то есть мы приедем на дикий пляж, а там никого не будет…

— Если там никого не будет – мы просто искупаемся, – рассмеялся Вербин. – Разве плохо? – И прежде, чем Тихомиров высказался, закончил: – Спасибо.

И протянул майору руку.

17 августа, суббота

Их снова оказалось восемь. Не девять, как того требовал Ритуал, а восемь – второй раз подряд.

В прошлом году, когда один из Избранных впервые не явился на Зов, Галин сильно испугался: и за Ритуал, и за себя. И у него были все основания бояться, потому что в прошлом году Галин чувствовал за собой вину: не сдержался, не смог устоять перед нежной прелестью одной из Избранных и применил силу, чтобы привлечь её, вызвать на пустынный пляж и провести на нём чудесную ночь. Знал, что Избранная только что пережила мощнейшее воздействие на психику, но не смог устоять и надавил ещё раз, заставив раскрепоститься и потерять контроль над своими желаниями. Думал, что воздействие будет разовым, но ошибся. Галин получил, что хотел, но вскоре узнал, что сорвал Избранной все возможные внутренние запреты, отправив женщину в бесконечный поиск чувственных наслаждений. Не забеспокоился, решил, что приключения не помешают Избранной явиться на Зов, но вновь ошибся: что-то пошло не так, и Джина не пришла. И вот тогда Галин затрепетал в ожидании наказания, но неожиданно услышал голос: «Её смерть всё равно принадлежит нам», и успокоился.