Книга В сумерках моря, страница 211 – Вадим Панов

— Чем же? – вырвалось у майора.

— Тем, что делаю.

— А-а. – Тихомиров помолчал. – Так о чём ты хотел поговорить? Если о моём отчёте, то я его сдал вчера. Если о том, что я в нём написал, то я не слышал, что ты говорил Читеру. Я сидел в машине с заведённым двигателем, и хоть окна были открыты, ты стоял ко мне спиной и разобрать твои слова было невозможно. Но я видел, как он направил на тебя пистолет и тебе пришлось стрелять в целях допустимой самообороны. – Пауза. – Очень меткий выстрел получился.

— Случайно, – ответил Вербин, глядя майору в глаза. – Я старался не задеть Юлю, а там уж как получится.

— Я понимаю.

Тихомиров не лукавил, он действительно плохо слышал, что Феликс говорил Читеру, но долетавшие обрывки предложений позволили майору понять происходящее, догадаться, чего добивался и в конце концов добился Вербин. Затем последовала бессонная ночь, после которой Тихомиров твёрдо решил не вносить в отчёт свои домыслы, ограничившись исключительно фактами.

— Я не хотел говорить о твоём отчёте, – вдруг сказал Вербин.

— Тогда о чём? – Тихомиров действительно удивился.

— Ну, во-первых, я подумал, что у тебя могли остаться вопросы, ответы на которые… Не войдут в мой отчёт, но тебе хотелось бы их знать.

— Не под запись?

— Не под запись, – кивнул Феликс.

— И ты ответишь честно?

— Потому и приехал.

— У тебя действительно была амнезия? – быстро спросил Тихомиров.

Важнее этого вопроса для него ничего не было.

— Да.

— Ты выбросил оружие, из которого застрелили Тюленя и Жорика?

— Оно слишком «горячее», чтобы держать его при себе. – Ответ прозвучал достаточно неопределённо, словно Вербин всё-таки опасался прослушки, но тем не менее прозвучал.

— Ты завалил Алю?

— Клянусь, что нет. Я написал в отчёте и верю в то, что написал: Алю убил Читер, потому что она угрожала Юле. Подёнщик защищал свою добычу.

— Когда ты узнал правду?

— По дороге в Утёс.

— Ты узнал, что девушка собирается убить Подёнщика, и решил ей помочь?

— Я решил её спасти. Мы оба это понимаем.

— Когда ты понял, что Читер и есть Подёнщик?

— Когда он пришёл за Юлей.

— Но ты не удивился.

— Я удивился чуть раньше, когда Читер, взяв документы для переоформления машины, не спросил, почему Джину зовут Юлей.

— Он мог не знать, что Джина – это от имени Евгения. Мог решить, что это просто кличка.

— Читер был умным и въедливым человеком. Он собирал подробную информацию на всех, кто попадал в поле его зрения. А тут такой важный момент – я веду себя неправильно, у меня подцепленная на бензоколонке подружка, и всё это – в преддверии важнейшей сделки. Не сомневаюсь, что Читер расспросил о Джине всех, кого мог, узнал её настоящее имя и должен был удивиться.

— Мог удивиться, – не согласился Тихомиров. – Не обязательно.

— Да, только мог, – кивнул Вербин. – Но затем случилось убийство Али. Я сразу предположил, что Читер отомстил за убийство Тюленя и Жорика, но потом понял, что что-то не сходится.

— Аля собиралась покинуть Крым, – напомнил майор.

— Читеру было плевать на Алю, как, впрочем, и на Тюленя с Жориком, – покачал головой Феликс. – Ему было выгодно, чтобы двойное убийство как можно дольше оставалось нераскрытым – это позволяло давить на Кимиева, а месть как таковая Читера вообще не интересовала. Более того, убийство в непосредственной близости от Утёса выводило тебя на меня, что ни в коем случае нельзя было допускать в преддверии сделки, но Читер на это пошёл. И вот тогда я окончательно понял, что у него был другой мотив. И тот, другой мотив Читер считал неимоверно важным, важнее сделки.