Книга В сумерках моря, страница 208 – Вадим Панов

Пусть о том, что здесь случится, узнают только из свидетельских показаний.

— Читер, тебе сейчас ничего не грозит.

— Это Подёнщик, Флекс! – кричит Юля. – Это он убил Джину!

— Это невозможно доказать.

— Ты не удивился. – До Вербина далеко, глаз не видно, но Читер смотрит на него не отрываясь и дорого бы сейчас дал, чтобы увидеть взгляд Феликса. – Почему ты не удивился?

— Догадался. – Делиться подробностями Вербин не собирается. – Но главный факт заключается в том, что больше ты никого не убьёшь.

— А я никого и не убивал! – неожиданно произносит Читер. – Ты прав – меня не за что преследовать.

— На тебе похищение.

— Я узнал, что ты – наркодилер, и вёз девчонку в полицию, чтобы она дала против тебя показания.

— Вёз в полицию и оказался здесь?

— Меня преследовал ярко-синий автомобиль, я испугался, что в нём могут находиться преступники. Кто же знал, что ты из полиции?

— То есть ты сдаёшься?

— Возникло недоразумение, которое мы, к счастью, сумели вовремя разрешить.

Пять секунд тишины.

Десять.

Юля слышит, как стучит её сердце.

Тихомиров потеет за рулём, не понимая, чего ждёт Вербин, ведь сейчас самое время крикнуть: «Опусти оружие, я из полиции!» Ведь бандит обозначил, что согласен сдаться. Читер тоже ничего не понимает, и Юля чувствует, что его левая рука начинает слегка подрагивать.

«Он боится?»

Вербин делает шаг, медленно опускает пистолет и одновременно произносит:

— Не могу поверить, что ты её отпустишь. – С искренним удивлением. Но при этом слегка вальяжно, словно в глубине души не сомневался в том, что Читер отступит. – Сколько ты о ней думал? Год? Чуть меньше? Когда ты начал воображать, что сделаешь с Юлей то же самое, что с Джиной?

— Заткнись, – громко отвечает Читер.

Но девушка не слышит в его голосе привычной уверенности. А рука, как кажется Юле, начинает дрожать сильнее.

— Сколько ночей ты представлял, как у вас всё сложится? Сколько раз ты пересматривал скачанные с телефона Джины фотографии? Я знаю, что много. И ты часто их пересматриваешь. Ты отправил телефон сестры Юле, но оставил себе фото, потому что должен был видеть…

— Заткнись!

— С каким нетерпением ты ждал её приезда… Как боялся, что Юля отправит телефон в полицию… И как обрадовался, когда понял, что твой план сработал и девушка едет к тебе. Ты, конечно, готов был ждать, хотел посмотреть, не следит ли за ней полиция, и только потом похитить и как следует позабавиться, ведь так? Ты ведь собирался растянуть убийство Юли на пару ночей, чтобы получилось дольше, чем с Джиной, хотел продлить удовольствие…

На Читера было страшно смотреть: рот перекошен, пальцы скрючены, но хуже всего взгляд – совершенно безумный.

— Сколько ты хотел с ней провести? Пару ночей? Дней пять? Неделю? Что ты для неё приготовил? Домик в лесу, в котором намеревался устроить нечто особенное? Сильно расстроился, когда узнал, что Юля приехала со мной? Я сначала не понял, чем ты так сильно недоволен. Ну, прихватил я по дороге подружку, что в этом такого? А тебя всё это время потряхивало от возбуждения. Ты смотрел на Юлю, представлял, как насилуешь её, убиваешь, и сходил с ума от нетерпения. И теперь ты отступаешь, Читер. Все твои мечты пойдут прахом. Из-за меня. Ты не тронешь Юлю – из-за меня. Ты с ней ничего не сделаешь – из-за меня. Она не доставит тебе удовольствие – из-за меня. Ты её не убьёшь – из-за меня. Я тебе не позволил. Я тебе мешал с самого начала и продолжаю мешать. А самое главное, Читер, – я с ней. Не ты, а я. Я с ней каждую ночь с того дня, как мы познакомились. Она выбрала меня, Читер, я обнимаю её каждую ночь и не даю спать…