Книга В сумерках моря, страница 183 – Вадим Панов

Джина шла, слегка пошатываясь. Не рыдала, но слёзы были – злые, на себя. Сначала просто шла по улице, не видя ничего, кроме ненависти к себе. Потом сообразила, что давно одна, что вокруг никого, потому что даже не глубокая ночь, а раннее утро и самые гуляки уже угомонились.

«Надо вызвать такси».

Джина достала телефон, увидела, что заряда осталось совсем чуть, тихо выругалась и вдруг услышала:

— Заблудилась?

Не оборачиваясь, ответила:

— Не твоё дело.

— Тебя кто-то обидел?

Вопрос прозвучал участливо. Именно так – участливо. Ей даже не требовалось смотреть, чтобы понять, что мужчина догадывается, что что-то пошло не так, но отпускать сальные шуточки не намерен. И видит не хмельную шалаву, а девушку, оказавшуюся в неприятном и очень трудном положении. Да, возможно, она сама во всём виновата, но незнакомец не видит необходимости издеваться. Она услышала, что с ней говорит человек, а не мужлан.

— Нет, всё в порядке.

— Деньги на такси есть?

— Есть.

— Вызвала?

— Нет.

— Почему?

— Телефон садится. Не уверена, что дождусь машину.

— Вызвать тебе?

Он не предложил подвезти, хотя сидел за рулём дорогого автомобиля, и тем окончательно успокоил девушку.

— А кто заплатит?

— Не обеднею. Говори адрес.

Она назвала отель.

— Сейчас приедет. Десять минут. – Он улыбнулся. – Есть время покурить.

— Дай мне тоже, – решилась Джина.

— Конечно. – Он вышел из машины и протянул девушке пачку. – Только у меня крепкие.

— Справлюсь.

Джина потянулась за сигаретами и в этот момент мужчина резко ударил её в скулу левой рукой. Резко и настолько сильно, что девушка не удержалась на ногах и с коротким вскриком упала на землю. Хотела закричать – от страха, от боли, надеясь на помощь, но мужчина оказался проворнее: сделал быстрый шаг и ударил её в голову ещё раз, окончательно выбив из Джины сознание. И потому дорогу она не запомнила, не знала, как долго ехал и где остановился дорогой автомобиль. Поняла только, что в лесу, в горах, или около горы – из-за деревьев не разглядеть. Впрочем, тут везде горы. И деревьев много. И Джина поняла, что дальше дороги нет. Никакой дороги нет. И время её на исходе. И потому, когда похититель выволок Джину из машины, девушка зарыдала и принялась умолять оставить её в живых. Кричала. Обещала исполнить любую прихоть. Обещала не заявлять в полицию. Что не разглядела его лица и не сможет описать, что было ложью. Рыдая, говорила, что готова на всё – и через всё прошла, пока насильник наслаждался ею и её ужасом. Стонала, как он хотел. Извивалась, как он приказывал, а когда он начал бить – люто, зверея от каждого удара, – не скоро потеряла сознание.

Чем Подёнщик остался особенно доволен.

14 августа, среда

В ту ночь они почти не спали.

Услышав твёрдый ответ:

— Узнаем обязательно.

Джина едва заметно кивнула, взяла Феликса за руку, подошла к окну, которое ещё не было окном, и обратила взор на тьму, которой стало море. Феликс обнял её сзади, очень мягко, обеими руками обволок, сделав частью себя, и некоторое время молчал, вдыхая запах её волос. Который любил. А затем едва слышно, будто их могли подслушать, прошептал:

— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

— Мне нужно было пройти. – То ли ответила, то ли подумала Джина, но он услышал. – Я должна была.

И тогда он сказал: