Книга В сумерках моря, страница 114 – Вадим Панов

— А ты… – Жёлтый сделал следующий глоток, попутно размышляя, не добавить ли в кофе виски. – Пушка – это тоже серьёзно. И теперь получается, что полиция о ней не знает, а Читер – знает. И сам будет вести расследование.

— Там ведь его парни легли, ему и разбираться.

— И сам будет решать… – продолжил Жёлтый. – Что с ней делать…

— С кем «с ней»? – быстро спросила Аля.

— С пушкой, – после паузы ответил Жёлтый.

— Нет.

— Что «нет»?

— Тебя волнует, что Читер сделает с этой шлюхой. – В голосе женщины вновь прозвучал вызов.

Жёлтый раздражённо оглядел Алю и велел:

— Не лезь.

— Ты её любишь?

Ещё один глоток кофе.

— Трудно ответить? – Она решила расставить все точки над «i» – и будь что будет.

— Ты поэтому сдала Джину Читеру? – Жёлтый, в свою очередь, решил, что избить дерзкую бабу он всегда успеет, а пока имеет смысл поговорить. – Из ревности?

— Значит, любишь?

— При чём здесь это? Ты человека подставила, понимаешь?

Аля не стала напоминать, что сам Жёлтый и подставлял, и обманывал столько людей, что хватило бы на многоэтажный дом. А то и два.

— Не подставила, а рассказала правду.

— Какую правду?

— У неё был пистолет, а кто-то убил двух пацанов Читера. Тебя не смущает, что она, возможно, двух мужиков завалила?!

— Ты этого не знаешь.

— Не знаю, – согласилась Аля. – Но я знаю, что у неё было оружие, и теперь пусть она объясняется с Читером.

И машинально сжалась, ожидая, что Жёлтый взбеленится и набросится на неё. Но он, к удивлению женщины, лишь покачал головой:

— Ты её ненавидишь…

— А за что мне её любить? – Аля вновь расправила плечи. – За то, что ты в лице меняешься, когда её имя слышишь? За то, что ты иногда по ночам её имя шепчешь?

— Что за чушь?

— Во сне, Жёлтый, во сне. И я не знаю, что тебе при этом снится.

Он отвёл взгляд, молча признавая, что это бывало, и пробурчал:

— Ничего не снится.

— Врёшь.

— Зачем мне тебе врать?

— Чтобы было кого трахать, пока Джина не даёт. Ты ведь о ней думаешь, когда трахаешь меня? О ней?

— Не говори ерунды.

— Кто я для тебя, Жёлтый?

Он промолчал. И его молчание было красноречивее всех возможных слов и честнее миллиона комплиментов и обещаний, которые он сейчас мог бы ей наговорить.

— Я два года давала тебе всё, что ты хотел, но прошлым летом… – Она всхлипнула. – Прошлым летом ты меня уничтожил.

— Но ты ещё со мной, – сказал Жёлтый, потому что не знал, что ещё сказать.

— Потому что я люблю тебя, подонок! – выкрикнула Аля. – Я тебя люблю!

И прежде, чем он ответил, выбежала из кафе. Жёлтый выругался, поставил кружку с кофе на стол, немного расплескав при этом, и снова выругался.

* * *

— О чём ты беспокоишься? – спросила Джина, коснувшись руки Феликса.

Вопрос прозвучал неожиданно: они вновь загорали, расположившись на соседних лежаках, и Чащину показалось, что девушка задремала. Сам он… Не то чтобы беспокоился или волновался, но погрузился в сложные размышления, думал, что выглядит обыкновенным отдыхающим, и потому удивился:

— Ты настолько легко меня читаешь?

— Не читаю, хотя, наверное, можно сказать и так… – Джина помолчала. – Скорее, чувствую, то есть я не специально изучаю твою мимику, а как будто понимаю, в каких ты сейчас эмоциях. Я к тому, что это происходит неосознанно.

— Мне очень приятно, что ты вот так чувствуешь меня. – Он не знал, что сказать ещё. – Это очень… важно.