Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 82 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Фид осёкся. Сел. Челюсть работала, перемалывая невысказанные слова.

— Если мы выкинем её на ходу, — сказал я, и мой голос звучал ровнее, чем я себя чувствовал, потому что паника командира заразнее чумы, а в этом отсеке и без чумы хватало проблем, — метка остановится. А шум дизеля пойдёт дальше. Пастырь поймёт, что мы прозрели, и сменит тактику. Сейчас он думает, что ведёт нас, как слепых, в свою засаду. И пока он так думает, у нас есть преимущество.

Я посмотрел на пульсирующее пятно на наплечнике. Живой маячок, который стучал Пастырю морзянкой: вот они, едут, никуда не денутся.

— Сапёр всегда использует маркер врага против него самого, — добавил я.

Достал тактический нож из ножен на бедре. Короткое широкое лезвие с керамическим напылением, рассчитанное на работу с синтетическими материалами. Повернул нож плашмя и приложил к краю слизистого пятна.

Осторожно, по миллиметру, повёл лезвие вдоль поверхности брони. Керамика на керамике скрипнула, противно, тонко, как ногтем по школьной доске, и Алиса поморщилась, отодвинувшись. Нож срезал верхний слой бронепокрытия вместе с пульсирующей слизью.

Тонкий пласт, сантиметров пять на семь отделился от наплечника с влажным чавканьем и лёг на лезвие, продолжая пульсировать. Чёрное. Багровое. Чёрное.

Я аккуратно перенёс пласт на скамью. Положил рядом с собой. Слизь шевельнулась на металлической поверхности, расправляясь, как медуза, выброшенная на берег.

Теперь мне нужна была тара.

Пустая двадцатилитровая канистра валялась под скамьёй, та самая, пустая от воды, которую уже залили в радиатор. Я поднял её, поставил между колен.

Потом достал из подсумка две осколочные гранаты. Трофеи с серых наёмников, снятые Фидом в холле гауптвахты. Ребристые стальные корпуса, матовые, тяжёлые, каждая весом граммов четыреста.

Я вывернул взрыватели, отложил их в сторону. Провернул корпуса, раскрывая боевую часть.

Внутри каждой гранаты находилась прессованная шашка взрывчатого вещества, белёсая, плотная, с характерным миндальным запахом. Тротил-гексоген, если судить по консистенции, или какой-то ещё корпоративный аналог.

Я вытряхнул шашки на ладонь. Две штуки, каждая граммов по сто пятьдесят. Триста граммов бризантной взрывчатки.

К ним добавился остаток пластида из моего личного запаса. Полбруска, граммов двести, завёрнутого в промасленную бумагу, который я таскал в набедренном подсумке с первого дня на Терра-Прайм. Сапёр с пустым карманом вместо пластида всё равно что хирург, забывший скальпель. Теоретически специалист. Практически бесполезен.

Ещё бы успел забрать свои вещи с Земли, и было бы вообще прекрасно. Но похоже их я так и не дождусь.

Так, у меня есть полкило взрывчатки. Для канистры более чем достаточно.

— Джин, — позвал я. — Коробка с болтами и гайками из ремкомплекта «Мамонта». Принеси.

Сингапурец молча полез в ящик под задней скамьёй, загремел металлом и через полминуты протянул мне жестяную коробку, в которой россыпью лежали болты, гайки, шайбы и шплинты разных калибров. Килограмма полтора метизов, каждый из которых при детонации превращался в осколок, летящий со скоростью пули.

Я работал руками. Медленно, методично. Спокойствие приходило само, когда занимаешься знакомым делом. Руки знали что делать.

Канистра из-под воды, конечно, не снарядный ящик, но для кустарного фугаса сойдёт. На войне работаешь из того, что нашёл.