Книга Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру, страница 50 – Нина Тимолаева

И от этой пустоты всё казалось хуже.

Не потому, что без Рагнара стало страшнее. Хотя и страшнее тоже.

А потому, что теперь дом двигался без него. И слишком многие в нём выглядели так, словно ждали этой минуты дольше, чем следовало бы.

Начальник внутренней стражи принимал новые распоряжения с той ровной, привычной быстротой, которая не вяжется с внезапной удачей. Он не оглядывался на старейшин чаще нужного, не задавал лишних вопросов, не терял времени на показную растерянность. Просто отдавал приказы коротко и сухо — будто именно этим и должен был заниматься с самого начала, а ночь лишь по недоразумению мешала ему занять нужное место.

Ясна смотрела на него и чувствовала, как внутри нарастает то самое ясное, холодное раздражение, которое приходит перед верным выводом.

Человека можно поставить над домом внезапно. Но невозможно за одно дыхание научить его стоять там так уверенно.

Значит, он либо слишком долго готовился к этому случаю мысленно.

Либо давно считал случай своим.

— Ты тоже это увидела, — тихо произнёс знакомый голос у неё за спиной.

Ясна обернулась.

Тирна стояла почти вплотную к колонне, в тёмном платье без украшений, с распущенной косой и лицом, которое было слишком бледным даже для этой ночи. Но в глазах у неё уже не осталось той дрожащей растерянности, что была ещё несколько часов назад. Только усталость, злость и что-то очень упрямое, унаследованное, видно, от того же рода, что и у брата.

— Что именно? — спросила Ясна.

— Как быстро он начал дышать полной грудью.

Тирна не назвала имени. Не понадобилось.

Ясна медленно кивнула.

— Где Намира?

— Я спрятала её у старой няньки, в верхнем восточном крыле. Она всё ещё трясётся так, будто из неё вытрясли кости. — Тирна перевела взгляд на столы, где спорили старшие. — Брата они не вернут до разбора. А разбора по-настоящему не будет, если кто-то успеет скормить им ещё одну красивую улику. Значит, нам нужно быть быстрее.

Нам.

Это слово Ясна приняла без удивления.

— Мне нужны записи, — сказала она. — Не слухи. Не чужие крики. Бумаги. Старые и новые. Всё, что касается северных переходов, чрезвычайных сборов, военных закупок, эскортных пошлин и сорванных перемирий с Серой Рекой.

Тирна внимательно посмотрела на неё.

— Ты уже знаешь имя?

— Я знаю только дыру, вокруг которой всё слишком хорошо складывается. Мне надо увидеть, кто на ней строил себе лестницу.

— Тогда идём.

— Куда?

— В архив дома.

Ясна вскинула брови.

— И ты говоришь это так, будто меня туда пустят по одному твоему взгляду.

— По взгляду — нет. По крови — да. — В её голосе впервые прорезалось что-то похожее на прежнюю дерзость. — Пока брат под арестом, все слишком заняты тем, чтобы считать мечи и печати. Бумаги никого не волнуют. Тем лучше для нас.

Они вышли из палаты не через главный проход, а через боковой коридор между двумя низкими арками. Там было темнее, холоднее и почти пусто. Только по камню гулял предутренний сквозняк, принося запах сырой извести и далёкого дыма из кухонь, где уже, должно быть, разводили огонь для нового дня.

Если это вообще можно было назвать новым днём.

Архив дома Каменного Клыка оказался спрятан не в башне старейшин и не возле совета, а в старом счётном крыле, куда в обычные часы Ясна бы и не сунулась: слишком много пыли, слишком мало воздуха и чересчур толстые двери для мест, где просто хранят свитки. У входа сидел сухой старик с блеклыми глазами и медной цепочкой на шее. При виде Тирны он попытался подняться, но она остановила его жестом.