Книга Скорачи, страница 36 – Владарг Дельсат

— Воспитанник Вертинский, — реагирует мой любимый, что-то решив, потому что так нас не называли. Ему виднее. — Чем могу?

— Надо будет, зовите, — предлагает ему дежурный. — Все фронтовики поступают одинаково, так что отдыхайте.

— Вопрос в том, дадут ли нам отдохнуть, — вздыхает Сережа, устраиваясь рядом со мной. — Судя по словам товарища подполковника, нас на беседу в ближайшее время позовут. Ну, или не на беседу… — задумчиво добавляет он.

Я с ним согласна. Хоть я себя и чувствую выжатым лимоном, но понимаю: в случае чего поднимусь на ноги. Тем более что ощущение приближения нового «приключения», будь оно неладно, растет. Как тогда, с винтовкой. Я уже хочу предупредить Сережу, когда события несутся вскачь. Посреди комнаты, прямо перед нашей кроватью, из ниоткуда появляется женщина, одетая в русский традиционный костюм.

— М-мать! — экспрессивно выдает Сережа, хватая автомат и буквально слетая с кровати. — Руки вверх!

— Опусти оружие, воин, не враг я тебе, — произносит незнакомка.

Выглядит гостья русской красавицей лет тридцати: русые волосы заплетены в причудливую косу, ярко-синие глаза смотрят внимательно, фигура, насколько я могу судить, классическая. Руки ее пусты, оружия не видно. Ну и на фрица гостья совершенно не походит.

Сережа опускает оружие, но держит его так, что огонь открыть может в любую секунду, уж я-то знаю, поэтому сажусь на кровати, спокойно начав натягивать сапоги. Женщина с интересом наблюдает за моими действиями, а затем делает какой-то жест ладонью, явственно удивившись.

— Надо же, — произносит она. — Опять истинная любовь, и уже обручиться успели. Очень интересно… Впрочем, воины и так довольно непросты сами по себе.

— Кто вы? — интересуюсь я, затем, вспомнив о приличиях, представляюсь: — Варвара и Сергей, он мой…

— Жених, — кивает женщина. — Меня зовут Марьей. Чаевничать не будем, ибо времени у нас не так много, одевайтесь, нам пора.

— Куда это пора? — спрашивает Сережа.

— В школу, юный воин, — отвечает Марья. — Готовы?

— Готовы, — переглянувшись со мной, сообщает любимый, затем подхватывает оба наших тощих сидора и делает шаг ко мне.

— Откройся, путь! — торжественно говорит Марья, хлопнув три раза в ладоши.

Перед нами возникает обычная такая дорога, покрытая черным асфальтом без разметки. Дорога висит, кажется, в воздухе, а слева, справа, вверху и даже внизу я вижу звезды. Красиво это очень, просто дух захватывает, но в случае чего будем на ладони, как три тополя на Плющихе.

— Идемте, — зовет нас она, делая шаг вперед.

Сережа перевешивает автомат так, чтобы открыть огонь в любой момент, а я беру его за руку. Кто знает, как жизнь повернется, а так-то и на душе спокойнее. И мы идем вослед Марье. Интересно, что это за школа такая, куда нас ведут по такой интересной дороге? Не надо ли сначала проинструктировать, а то ведь мы только с войны, мало ли что?..

Дорога как-то совершенно незаметно сменяется деревянной дверью, обитой железом, перед которой обнаруживается сгорбленный старичок в кафтане и портках с лаптями — кажется, эта одежда называется именно так. Он смотрит на нас оценивающе, отчего я лезу в карман за гранатой.

— А, новенькие! — скрипучим голосом с нотками, кажется, брезгливости произносит он. — Заходите по одному!

— А морду тебе вареньем не намазать? — сразу же реагирует оскалившийся Сережа. — Или дырок понаделать для вентиляции?