Книга Скорачи, страница 33 – Владарг Дельсат

Сил моих нет, на самом деле, когда уже все разрешится? Не знаю, но чувствую — уже скоро, совсем скоро что-то случится, отчего наша жизнь совершенно изменится. Кстати, гудящий звук стал, по-моему, громче, издали виден свет фар. Одновременно с этим растет предчувствие перемен. Оно усиливается по мере приближения утробно рычащей машины. Вскоре можно увидеть легковушку, идущую следом за бронетранспортером. Натужно ревет как раз он, отчего вряд ли кто-то может что-то расслышать. Я поворачиваюсь, удобнее беря винтовку, но мой палец соскакивает, задевая спусковой крючок, отчего звучит выстрел, почти не слышный в реве мотора.

Ой…

Сергей

Выстрел прозвучал внезапно, но оказался «золотым». Легковушка резко со звоном стекла и скрежетом металла ткнулась в задницу бронетранспортеру, отчего тот по какой-то причине решил протаранить дерево совсем близко от нас. Я резко прыгаю вперед из положения лежа, зашвыривая гранату в транспортер.

— Михайло! Гаси бэтээр! — совершенно не соображая, что кричу, отправляю вторую гранату вслед за первой, а сам бегу к легковушке, по какой-то причине перевернувшейся.

Глухо гремят взрывы, транспортер не подает признаков жизни. Дергаю дверь машины, сразу увидев внутри офицера эсэс с каким-то очень толстым кожаным портфелем. Рядом с офицером обнаруживается еще один, сейчас с ужасом смотрящий на меня. С таким выражением лица он отправляется к своим предкам на встречу, потому что удар сдержать я не успеваю. Но вот тот, который без сознания, почему-то кажется мне очень интересным, поэтому я выдергиваю его из машины. Теперь надо как-то дотащить тело до леса, но сначала нужно прочитать, кто это вообще. Документы у него в кармане, заодно и пульс проконтролирую. А… не проконтролирую, он себе шею свернул.

— Что тут, парень? — интересуется дядька Михайло.

— Три трупа, — коротко отвечаю я, изучая обнаруженные бумаги.

По-немецки я, может, и плохо, но вот слово «Абвер» говорит само за себя. Коллега, значит. И вот это очень плохо, потому что военная разведка вкупе с высоким званием — это очень-очень плохо.

— Дядька Михайло, — обращаюсь я к партизану, — хватай портфель и быстро бежим отсюда. За этого нас будут ловить очень активно.

— А кто это? — не понимает наш то ли товарищ, то ли конвоир.

— Разведка военная, абвер, — отвечаю я ему и машу рукой Варе. — Бежим скорее.

— Это точно, — отвечает мне дядька Михайло. — Второй раз с тобой, и опять бегать.

— Кисмет, — рефлекторно реагирую я, на что Варенька улыбается.

Я забираю у нее винтовку, после чего мы начинаем движение. Слава богу, фриц сдох и тащить его не надо, но вот его портфель… портфель у него штука важная, поэтому очень быстро бежим. Замечаю, кстати, что дядька Михайло устает, потому начинаю его переводить на бег по привычному методу. Были бы десантом — пели бы задорную песенку Винни-Пуха, а так надо бежать молча.

— Шагом, — командую я, переходя на шаг. — Дышим, восстанавливаем дыхание, не останавливаемся.

— Поняла, — кивает Варенька.

Побледнела она или кажется мне это? Но выхода в любом случае нет, нужно шевелиться очень быстро, иначе нас убьют и ребят, кстати, тоже, потому что за своего фрицы будут мстить любой ценой. Настолько я помню стандарты заклятых друзей, нам кто-то вроде майора попался, а это звание очень высокое. Несмотря на то, что машину я заминировал, бежать надо, и бежать быстро.