Книга Скорачи, страница 34 – Владарг Дельсат

К базе мы подбегаем уже полудохлые, но вариантов нет, поэтому несемся к штабной землянке. Я только надеюсь на то, что у партизан рация есть. Что за документы у фрица — мне неизвестно, но вряд ли целый майор или кто повыше будет таскать бумаги местного значения. Значит, это что-то важное…

— Что у вас? — становится серьезным товарищ Андрей.

— Бу-бу… — пытается доложить дядька Михайло.

— Абвер, — лаконично говорю я, выкладывая на стол бумаги офицера. — Портфель.

— Ну-ка, покажи, — тянется к портфелю наш командир.

Я еще раз напоминаю себе, что вокруг нас «кино и немцы», потому стрелять не надо и сильно удивляться тоже. Я только обнимаю Вареньку, давая ей возможность расслабиться, потому что дышит моя девочка заполошно, а дядька Михайло, отдышавшись, докладывает. И получается по его докладу, что мы с Варей герои, чуть ли не былинные богатыри, одной левой такого матерого зверя завалившие. То есть сказки продолжаются.

А вот дальше происходит то, чего я совсем не ожидаю, несмотря на то что слышал о таких случаях. Бывали случаи на фронте, да и у партизан. Но вот чтобы так, с ходу, без проверки, а только по одному докладу? Да быть такого не может! У медалей тоже есть статут, но вот когда мне и Вареньке цепляют новенькие награды, при нас заполняя удостоверения, я удивляюсь чуть ли не до смены формы тела. Да и сами награды — «За боевые заслуги» ей и «Отвагу» мне. Нет, ничего не скажу, случалось такое, но чтобы вот так, с ходу? Да еще и детям? Охр… В общем, очень удивительно, очень. Так просто не бывает, насколько я знаю, да еще и «отважная» медаль, очень на фронте ценившаяся… Так и хочется воскликнуть: «Не верю!», но нас не спрашивают, а отправляют отдохнуть.

— Ничего ж себе, — только и выдавливает удивленная Варенька.

Еще бы, родная… такого просто не может быть. В действующей армии бывало, я читал, но у партизан — только если командир и отряд из НКВД, но с этой версией не клеится все остальное. То есть: «Рабинович, или наденьте трусы, или снимите крестик», как говорит нам старый анекдот. В общем, невозможность на невозможности.

Впрочем, пожав плечами, я отправляюсь к тете Любе — пожрать раздобыть, а то стресс… Но приступить к еде не успеваю: к нам подходит комиссар.

— Вы сегодня улетаете на Большую Землю, — безапелляционно заявляет он.

— Есть, понял, — рефлекторно отвечаю я, хотя спросить хочется, но, во-первых, мне не ответят, а во-вторых, и так понятно.

Видимо, документы оказались действительно очень важными, потому что самолет за ними и почему-то за нами присылают ночью. При этом большая часть отряда куда-то уходит, хотя понятно куда — подальше отсюда. Почему-то не сильно хочется улетать, потому что с ходу разобраться во всех подковерных играх сложно, а нам точно придется, просто по закону жанра. Тем не менее приказ есть приказ, потому Варенька с верной винтовкой, да я с автоматом лезем глубокой ночью в холодное нутро самолета, получив на руки запечатанный конверт с документами.

Самолет раскрутил винты, взлетая. Ночной полет полон опасностей: нас могут сбить, расстрелять в воздухе, в том числе и свои, но, учитывая киношность всех обстоятельств, я верю, что пронесет. Мы летим в темноте, долго летим, но в какой-то момент внизу становится заметен праздник жизни, полный иллюминации.