Книга Скорачи, страница 25 – Владарг Дельсат

Навскидку у меня ощущение, что я поймала что-то вроде стенокардии, которая в двенадцать, кстати, бывает, но вот что послужило спусковым крючком, непонятно. Может быть, конечно и стенокардия покоя, но сейчас сильно вряд ли именно этот случай, так что, получается, разладилось сердце у меня от всего произошедшего, да и приснившегося. В полевых условиях — сильно так себе новость, поэтому сейчас я стараюсь ни о чем не думать, а просто дышать. Вдох-два-три, выдох-два-три…

Сергей

Интересно, кто написал этот бред? Смерть говорила, что мир описанный, значит, эту историю кто-то написал. Найти бы этого осьминога да ощипать! Ведь бред же! Так не бывает, просто не может быть — и все! Великая Отечественная была тяжелой, кровавой войной, а тут партизаны, как на прогулке, ну кто в это поверит⁈ Не могло так быть даже теоретически!

Единственно, что выглядит более-менее — аспирация у малыша и напугавшая меня Варенька. Не держит сердце такие стрессы, не держит. А если ее действительно вешали, то сюрпризов будет два ведра. Угу, а потом нас увезут в Москву давать советы товарищу Сталину. Поэтому я, кстати, фантастику и не читаю. Попалась мне книжица как-то в госпитале, там такой крутой «попадун» товарищу Сталину о командирской башенке и промежуточном патроне втирал. Я б его расстрелял как вредителя, это ж надо придумать — посреди войны такие сказки рассказывать! Т-т-теоретик, м-мать!

Так вот, «то, чего на белом свете вообче не может быть», как писал товарищ Филатов, это именно наша ситуация, потому что врача у партизан нет. Вообще нет, никакого, кто такое представит-то в здравой памяти? Вот и у меня не получается. Такого просто не может быть, потому что они же действуют, а если ранение, отравление, в отряде же и дети! Представить, что партизаны тупые и сами этого не понимаю, я не могу. Опять сказки, что ли?

Мне помогают перенести Варю в палатку, где я ее устраиваю поудобнее, обнаружив там же пожилую медсестру, спокойно смотрящую на то, как я устраиваю девочку. У нас бы в госпитале старшая медсестра за такое убила бы. А тут она не старшая, а вообще единственная! И ничего, смотрит спокойно. Ну не бывает такого!

— Сережа, — зовет меня Варя, а у самой глаза такие жалобные. — Ты меня не бросишь?

— Не брошу, не оставлю я тебя, милая, — вздыхаю я, гладя ее по волосам. — Все в порядке будет.

— Приходи вечером, — вдруг говорит мне медсестра, — до тех пор поспит твоя нареченная без снов.

Я удивляюсь, но женщина оглаживает волосы Вареньки, отчего ее глаза закрываются, и через мгновение моя милая спит. Колдовство какое-то, не иначе. Я же сажусь рядом с ней, ожидая, когда начнутся кошмары, но они все не начинаются, что меня удивляет.

— Без снов будет спать, а вечером поговорим, — произносит женщина, одетая в сестринский наряд времен этой войны. — Иди покамест.

— Если что, зовите, — прошу я, выходя из палатки. И что теперь делать?

— А, доктор! — улыбается мне дядька Михайло. — Ну-кось, пойдем с нами на разведку! — предлагает он мне, вгоняя в ступор.

Я-то, конечно, соглашаюсь, но такого просто не может быть. Нигде и никогда — только пришедший в отряд, еще и ребенок, а его сразу же в разведку? Да быть такого просто не может, это чьи-то неумные фантазии! Но зовут, отчего бы не пойти, тем более оружие отбирать не спешат, смотрят уважительно, но как без интереса. Новенький в партизанском отряде, а на него смотрят без интереса! Охренеть не встать. Ладно, давайте смотреть кино дальше, потому что реальность такой быть абсолютно точно не может.