Онлайн книга «Скорачи»
|
— Что там? — интересуюсь я. — Болото, — лаконично отвечает Саша. — На нас охотятся, что ли? — Непохоже, — качаю я головой. Действия фрицев выглядят нелогично, хотя кино же, кто их знает… — Кого-то ловят, — слышу я голос дядьки Михайло с задумчивыми интонациями. — Но не нас, — делает он простой вывод. — Кикимор, наверное. — Мы все смеемся. Я вижу: дорога совершенно опустела, что происходит там, куда ушли фрицы, не видно. Но тут мое ухо ловит звук двигателя, и я привычно семафорю «стоп». Странно, но меня понимают. Вдруг со стороны, противоположной той, куда двинулись немцы, появляется легковушка, по виду — «Опель Адмирал», насколько я помню из фильмов. Двигается она на серьезной скорости, безо всякого сопровождения, что, опять же, не может быть, но вот наказание за подобное следует немедленно: наехавшую на еж машину уводит в сторону, и она звучно бумкается о дерево. Не размышляя, бегу к автомобилю, готовясь открыть огонь. В машине обнаруживается полудохлый шофер, сразу же становящийся дохлым, и какой-то толстяк в обмороке. Форма на толстяке эсэсовская, поэтому нужно хотя бы поговорить. Ребята все понимают сами, так что фриц, получив по жирным щекам, обнаруживает себя среди партизан, что радости ему не добавляет, судя по запаху. — Быстро бежим, — предлагаю я, потому что кино кином, но идиоты на войне долго не живут. — После такого нас будут ловить очень активно. — Это точно, — кивает дядька Михайло. — Побежали. — Шнель, сволочь! — пинаю я фрица, которого почему-то хочется зажарить на медленном огне. Вот как вижу, так и хочется, странно даже, раньше у меня таких эмоций не было. Вообще в бою эмоций не было, нас так учат — все чувства остаются на базе, а тут… — Найн-найн! — немного по-киношному повторяет толстожоп, но послушно бежит. Опять это все фильм о войне напоминает, но разбираться будем позже, сейчас надо бежать. Что за птица нам досталась — потом узнаем, должны ж быть знатоки немецкого у партизан. У меня с немецким грустновато, все-таки мы не с Бундесвером воевать собирались, так что подождем до базы. А пока бежим, тем более смеркается уже, а у меня там Варя. Проснется, меня не найдет — испугается еще… Глава восьмая Варя Мне снится странный сон. Будто бы сижу я в русской избе, что заметно по характерной печи, за столом, на котором самовар стоит, сладости разложены, баранки с бубликами, опять же. Причем в своем теперешнем теле сижу, как я заметить успеваю. Напротив меня бабушка устроилась с блюдцем чая, который она очень вкусно пьет, поглядывая на меня. — Задержалась ты, Варвара, в приключении своем, — вздыхает эта старушка. — Все никак Марья до тебя не дойдет. — Кто такая Марья? — интересуюсь я в ответ. — Сопроводит она вас обоих в школу, — непонятно объясняет она. — Но любовь у вас истинная, а Марья заигралась, потому защитить вас надобно. — Мы в партизанском отряде, — произношу я. — Несмотря на то, что все происходящее кино напоминает, все-таки трудно ей будет просто прийти. — Да, вы на земле, куда враг ступил, — кивает бабушка. — Потому на Русь вам надо, но и защититься стоит. Не скажу, что я что-то понимаю в этой речи, ну, кроме того, что, пока мы на территории противника, за нами не придут. Впрочем, бабушка эта странная говорит о том, что на Русь мы рано или поздно попадем, потому что мир, в котором мы оказались, предназначен для того, чтобы мы могли привыкнуть к новой жизни. Вот тут мне очень много чего хочется сказать: и о рве, и о петле на шее, и вообще о том, что сложно привыкать там, где тебя убить пытаются. Старушка же смотрит на меня, а я сдерживаюсь, чтобы не высказаться. |