Книга Мой сломленный феникс, страница 74 – Анна Одувалова

На улице сегодня дождь и так же пасмурно, как и у меня на душе. Несколько минут стою и позволяю холодным каплям падать на мое лицо и закрытые веки. Дышу, настраиваюсь на творчество, и только после этого захожу в высокое здание из стекла и бетона.

В студии меня встречает Милани с чашкой дымящегося кофе. Она, как всегда, мила и улыбчива. И, кажется, вообще никогда не спит. Приходит первая, уходит последняя.

— Энджел задерживается, — сообщает она. — Принесла тебе кофе, как ты любишь.

Я благодарю и устраиваюсь в гостиной, попивая кофе и постепенно закипая от раздражения. Время идет, а нашей главной звезды все нет. Непунктуальность — одно из немногих качеств, что выводят меня из себя. Сорок минут! Кто он такой, чтобы так бесцеремонно распоряжаться моим временем?

Но когда парень наконец появляется, мое раздражение тает как дым. Он врывается в студию с такой энергией, что воздух вокруг словно заряжается электричеством.

— Прости, пробки, — бросает он, снимая куртку. — Начинаем?

Мы идем в студию, и работа поглощает нас с головой. В одном из пассажей я снова чувствую ту же проблему с дыханием, поэтому злюсь и немного смущаюсь, что не могу сделать так идеально, как делает он. Это бесит!

— Подожди, — говорит Энджел. — Вдох должен идти отсюда.

Он встает у меня за спиной. Невольно вздрагиваю, так как эмоции слишком сильные. Я чувствую его присутствие, хотя парень не прикасается ко мне. Его ладонь зависает в воздухе у моих лопаток. Не касаясь, но так близко, что я чувствую тепло, исходящее от пальцев.

— Вдохни ниже. — Его голос звучит прямо у моего уха. Теплое дыхание касается шеи. Я вся — как напряженный нерв. Дыхание сбивается, но я пытаюсь не выдать волнения.

Странно, но я чувствую, как дыхание само опускается глубже. Следующий дубль получается идеальным. Энджел отходит первым, без комментариев. А мне почему-то жарко в этой маленькой студии. Между нами словно дрожит воздух. Витает что-то незримое и непонятное. То, чего я совершенно не жду.

Позже, в гримерке, Энджел поправляет мне монитор-наушник. Его пальцы на секунду касаются края уха — быстро, профессионально, — но от этого мимолетного прикосновения по коже бегут мурашки. Мой взгляд замирает на его полыхающей маске, но Энджел первый отводит глаза. Что это вообще было?

Работаем до позднего вечера. Когда наконец выбираемся из студии, на улице уже совсем темно и по-осеннему холодно. Энджел придерживает мне дверь, и мы выходим в ночной воздух. Ветер бросает прядь волос мне на лицо. Рука Энджела вздрагивает и тянется к моей щеке, но парень отступает. Я сама убираю волосы за ухо, но не скрываю вопроса в глазах. Да, я его дразню, хоть это и неправильно.

— Границы — тоже ритм, — отвечает он на мой невысказанный вопрос, и в его глазах мелькает что-то, что я не могу расшифровать.

Сегодня до дома меня довозит Энджел. Он не предлагает, не спрашивает, просто открывает передо мной дверь магмобиля, а я не спорю.

Когда магмобиль останавливается, я на секунду задерживаюсь в салоне, чувствуя странное нежелание возвращаться в ту напряженную тишину, что ждет меня внутри.

— До завтра, — говорит Энджел, и его голос звучит мягче, чем обычно.

— До завтра, — отвечаю я и выхожу на холодный ночной тротуар.

Стою и смотрю, как его машина исчезает в ночи, чувствуя себя зажатой между двумя мирами. Одним — полным музыки и загадочной близости. И другим — наполненным невысказанными словами и призраком несостоявшегося поцелуя. И меня тянет и к тому, и к другому.