Книга Мой сломленный феникс, страница 49 – Анна Одувалова

Подхожу к столику у окна, выходящего на набережную. Сажусь, прижимаю тёплую чашку к щеке и смотрю на тёмные воды Кейры. Я сбежала. Я одна. Но я не сломалась. И сейчас, в ожидании неизвестного, я чувствую не только страх, но и горькое, колючее удовлетворение. Я не стала игрушкой в его игре. Что бы ни ждало меня дальше, это будет мой выбор.

Я допиваю последний глоток латте, чувствуя сладковато-молочный вкус, смешанный с лёгкой горчинкой. Мне почти тепло, и я почти не жалею о своём побеге от, возможно, единственного шанса воплотить свою мечту в жизнь.

Дверь кофейни открывается, впуская струю холодного воздуха и Ника. Он стоит в своём привычном бесформенном худи с капюшоном, натянутым на глаза, и в широких штанах.

Секунду он разглядывает меня, а потом стаскивает худи через голову. На миг я вижу, как задирается майка, обнажая загорелую полоску живота с рельефным прессом, но парень тут же одёргивает ткань, не дав мне насладиться зрелищем. Ник подходит ближе и набрасывает худи мне на плечи.

— Оденься, — командует он, и я послушно ныряю в тёплую ткань.

— Спасибо, — говорю я и замечаю, что его лицо покраснело.

— Что с тобой? — спрашиваю я.

Ник раздражённо машет рукой.

— Аллергия.

Он разворачивается и выходит. Кутаясь в его худи, выхожу следом. На Нике осталась одна чёрная футболка, которая облегает его, словно вторая кожа, и я в очередной раз думаю: зачем ему прятать такую фигуру под мешковатой одеждой?

На улице холодно. Мне становится жалко парня, но почему-то я чувствую, что пытаться вернуть ему худи не стоит. Это может задеть.

Влажный ветер с реки пробирает до костей. Фонари освещают мокрый асфальт, оставляя на нём длинные блики.

Ник берёт меня за руку. Его пальцы — тёплые и крепкие. В этом жесте нет ничего лишнего. Парень просто ведёт меня, будто боится, что я потеряюсь.

У обочины стоит чёрный магмобиль — обычный, ничем не примечательный, хоть и не из дешёвых. Садясь внутрь, я невольно вспоминаю ярко-красную спортивную игрушку Энджела.

Ник ведёт машину спокойно и аккуратно, без резких движений. За окном медленно проплывают огни набережной, тёмная вода и силуэты пришвартованных лодок.

— Так что случилось? — тихо спрашивает он, когда мы трогаемся.

И я, к своему удивлению, рассказываю ему всё. О том, как надеялась пройти прослушивание, а вместо этого оказалась на нелепом свидании со звездой.

— Понимаешь, я не хотела пить с ним кофе! Я хотела с ним петь! Это же совсем разные вещи!

— Многие с тобой не согласятся, — говорит Ник, глядя на дорогу. — Для них просто посидеть рядом со звездой — уже удача. Но откуда ты знаешь, что он задумал что-то плохое? Может, он и вправду просто хотел кофе?

Я качаю головой. Проверять это на себе мне не хочется.

— Думаешь, я поступила глупо? — спрашиваю, глядя на его профиль.

— Глупо поступил тот, из-за кого тебе пришлось убегать, — твёрдо отвечает он. — Если бы он всё сделал правильно, наверное, тебе бы не захотелось уйти.

— Наверное, — бормочу я. Хотя отдаю себе отчёт, что, может быть, я просто нервная идиотка. Такой вариант исключить тоже нельзя.

Впрочем, слова Ника меня успокаивают, хотя грусть никуда не уходит. Мне всё ещё жаль упущенного шанса. Но сейчас, в тёплой машине, завернувшись в его худи, которое пахнет свежестью и чем-то простым, знакомым, я думаю, что не жалею о побеге. Тут я, по крайней мере, чувствую себя в безопасности.