Книга Мой сломленный феникс, страница 47 – Анна Одувалова

— Расслабься, — слышу его голос возле своего уха.

Но всё не так просто. Я напряжена. Кажется, эта толпа боготворит Энджела и ненавидит меня.

Мы шагаем вперёд. В густую, мерцающую пелену. Холодная влажность окутывает меня на мгновение, заставляя сомкнуть веки, а когда я открываю глаза — мы уже внутри.

Всё затихает. Давление толпы, крики, вспышки — всё осталось снаружи. Мы стоим в просторном холле. Здесь тихо и светло, и пока ничего не напоминает клуб. Я отшатываюсь от его руки, стараясь отдышаться.

— Ну что, — поворачивается ко мне Энджел, его маска отражается в десятках зеркал. — Готова к вечеру?

Я совершенно не готова, но уже усвоила. Сиятельного Ангела это не волнует, поэтому киваю и раздраженно бросаю:

— Надеюсь, этот вечер не растянется надолго.

— Куда-то спешишь? — с иронией спрашивает он, будто знает обо мне больше, чем я рассказала.

На этот вопрос я отвечать не хочу. Я не готова. Совсем. Но это не та информация, которой я собираюсь делиться с ним. Поэтому просто молча киваю, делая вид, что осматриваю холл с невозмутимым видом.

К нам бесшумно подходит администратор — женщина в строгом костюме цвета ночного неба. Она почтительно кивает Энджелу.

— Прошу, — говорит она, и мы следуем за ней через арочный проём.

Я замираю на пороге. Зал огромный и тёмный, словно космос. В воздухе плавают светящиеся звёзды, отбрасывая призрачное сияние на всё вокруг. А по самому залу медленно движутся круглые прозрачные кабинки, похожие на футуристичные капсулы. Они плавно скользят в темноте, и сквозь их стены видны силуэты людей.

Одна из таких капсул бесшумно подплывает и останавливается прямо перед нами. Дверь отъезжает в сторону с тихим шипением.

— После тебя, — приглашает Энджел с шутливым полупоклоном.

Я замираю на мгновение, заглядывая внутрь. Капсула кажется слишком маленькой и слишком… закрытой ото всех. Идеально для свидания, только у нас не свидание.

Но отступать уже некуда. Я делаю шаг внутрь, и Энджел следует за мной. Дверь сразу же закрывается, и капсула плавно отделяется от платформы, начиная медленное движение вдоль края зала.

Внутри — мягкое сиденье-диван, низкий столик из матового стекла и приглушённая музыка. Я опускаюсь на сиденье, стараясь смотреть не на Энджела, а в прозрачную стену. Мы плывём над танцполом, как будто в собственном пузыре. Вид отсюда завораживает — море огней, движущиеся тела, и всё это — в полной тишине нашей капсулы.

— Нравится? — спрашивает Энджел.

Я не могу отвести взгляд от открывшегося вида и в замешательстве киваю, забыв о том, что вообще не хотела ехать с ним пить кофе. Возможно, этот вечер будет не таким уж плохим.

На нашем столике прямо из воздуха материализуются две чашки. Энджел берёт свой эспрессо, откидывается на спинку дивана и с наслаждением делает первый глоток.

— Весь день об этом мечтал, — говорит он, и в его голосе слышится искреннее облегчение.

Я тоже беру свой капучино. Тёплая чашка согревает ладони. Делаю осторожный глоток — напиток идеально сбалансирован. Даже я, не особый эксперт в области кофе, могу это отметить.

Энджел допивает свой эспрессо и касается панели управления на столике. Капсула плавно снижается и открывает дверь. Рядом уже ждёт менеджер.

— Приготовьте синюю комнату, — просит Энджел.

Я замираю с чашкой в руках.