Книга Мой сломленный феникс, страница 51 – Анна Одувалова

Она испугалась дурацкой синей комнаты. Я сжимаю кулаки под водой. Это же просто студия! Оборудованная, с хорошей акустикой. Я просил администратора подготовить её, чтобы после кофе провести Мону туда, дать ей спеть, решить всё одним махом. Услышать тот самый голос, который не выходит из головы. Всё. Никакого подтекста.

У меня появился бы женский голос для новой песни, а у Моны — шанс осуществить мечту. Ведь не просто так девушка сказала, что мечтает петь с Энджелом, а не пить с ним кофе!

Но мой идеальный план полетел к демонам. Мона всё неправильно поняла и сбежала. От Энджела. Ко мне.

Вот такая глупая и несправедливая ирония!

Вода продолжает хлестать, но я почти не чувствую её температуры. Во рту стоит горький привкус. Я хотел произвести впечатление как звезда, а в итоге оказался полезен только как… кто? Укрытие? Пункт спасения? Парень, который может предоставить крышу над головой и худи?

Я откидываю голову, подставляя лицо под струи. Она сейчас на моей кухне. В моей футболке. Дышит моим воздухом. И я здесь, за стеной, пытаюсь прийти в себя. От чего? От её испуганного взгляда, когда она выскальзывала из капсулы? Или от того, как она сжала в руках мою футболку, словно это не кусок ткани, а спасательный круг?

Она испугалась той версии меня, которую я считал более совершенной. Энджел должен был быть ключом, а стал препятствием. Теперь надо придумать, как исправить дурацкую ситуацию, в которую я сам себя загнал.

А самое идиотское во всём этом, что я злюсь. А ещё — ревную. К самому себе. К тому Нику, которым я являюсь сейчас. К тому парню, которому она написала, которому доверилась. Это безумие. Впервые за много лет мне хочется снять с себя все маски — и Энджела, и Ника…

Только вот тот, кто останется под ними… он не достоин ни любви, ни Моны. А значит, надо напоить её кофе, уложить спать, а завтра попытаться реабилитировать Энджела и добыть ему совершенный женский голос для новой песни.

Я выключаю воду. Резкая тишина оглушает. Капли падают с волос на плечи. Нужно выходить. Надевать маску. Только на этот раз — маску Ника, которого она, кажется, готова видеть. Спокойного. Надёжного. Того, кто не пугает.

Тихо открываю дверь. Из кухни доносится запах кофе. И её шаги. Она здесь. И сейчас всё зависит от того, кем я сейчас буду. А я и сам уже не знаю, где заканчивается Ник и начинается Энджел. Когда она смотрит на меня, эти границы стираются, появляюсь я настоящий со всеми тайнами, ошибками и грузом прошлого. И, возможно, это самое страшное.

Дамона

Стою у кофемашины, слушая, как за стеной стихает шум воды. Сердце почему-то колотится чаще. Запах свежесваренного кофе смешивается с едва уловимым ароматом его шампуня, витающим в воздухе. Беру две чашки, мои пальцы слегка дрожат.

Слышу, как открывается дверь ванной. Поворачиваюсь и замираю.

Ник выходит, и у меня перехватывает дыхание. Его рыжие волосы сейчас смотрятся почти каштановыми. Они прядями прилипли ко лбу. Вода капельками скатывается по вискам. Лицо… Я никогда не видела его так близко и без привычной угрюмой маскировки. Черты правильные, чёткие — высокие скулы, прямой нос, упрямый подбородок. От той красноты, что была на улице, не осталось и следа. Отчего я делаю вывод, что причина совершенно точно не в аллергии.