Книга Мой сломленный феникс, страница 41 – Анна Одувалова

Энджел лениво и скучающе осматривает зал, явно не слушая, что ему на ухо втирает менеджер.

— Ну, хорошо, — говорит он. Его голос оказывается на удивление спокойным и глубоким, но неестественным, искажённым действием артефакта. — Посмотри, на что годятся эти две… — Он равнодушно машет рукой в сторону Перрис и Агнес, которые так заинтересовали его менеджера. — А я пока… хочу выпить кофе.

— Конечно-конечно! — тут же отзывается Дариш и пулей бежит к кофемашине. Он суетливо хватается за кнопки, но паника делает его движения бесполезными. Он замирает, не понимая, на что нажимать. — Мона!

Я вздыхаю и закатываю глаза, но послушно поднимаюсь с дивана и иду на помощь. Это моя работа — разбираться с этой капризной машиной.

Но едва я делаю шаг, Энджел поднимает руку, останавливая меня.

— Простите, — говорит он, и его обращение ко мне звучит подчеркнуто вежливо на фоне общего хаоса. — Но я хочу нормальный кофе в нормальной обстановке. В кафе, например. Мона? Так ведь? Составишь мне компанию?

Я замираю на месте, не веря своим ушам. В студии воцаряется такая тишина, что слышно, как гудит вентиляция в аппаратной.

Я чувствую на себе взгляды всех в студии. Я полностью потеряна и не хочу пить кофе с заезжей звездой, я хочу петь с ним! Хочу хоть на минуту оказаться в той же звуковой реальности, что и он. А не быть приглашённой на свидание, словно я одна из его поклонниц.

Но Дариш, не дожидаясь моего ответа, решительно толкает меня в спину по направлению к выходу.

— Конечно, составит! — отвечает он, сияя подобострастной улыбкой.

— Но… — Я пытаюсь возразить, чувствуя, как по щекам разливается краска.

Дариш снова вступает в разговор, перебивая меня. Он говорит с нажимом, сквозь зубы, и его слова звучат как откровенная угроза:

— Конечно, Мона с удовольствием составит компанию. Потому что Мона любит свою работу. И ценит возможности, которые ей предоставляются. Правда, Мона?

Я закусываю губу до боли. Я злюсь. Злюсь на него, на эту ситуацию, на всю эту нелепую игру. Но также прекрасно понимаю, что у меня нет выбора. Сумка с вещами — в углу. Куда мне идти, если я сейчас взбунтуюсь?

Я выдыхаю и киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Отлично, — говорит Энджел, и мне кажется, что в его голосе сквозит лёгкая усмешка.

Я направляюсь к выходу, чувствуя себя откровенно несчастной и заранее проигравшей, ведь очевидно, что на прослушивание я не попаду. Но я не намерена сдаваться: если надо, буду петь Энджелу за чашкой кофе.

Только на выходе понимаю, что во взглядах других девушек — совсем не торжество оттого, что они избавились от конкурентки. Агнес смотрит на меня с такой ледяной ненавистью, что по спине пробегает холодок. Эльза презрительно щурится. А Перрис взирает с обидным недоумением.

Я проскальзываю мимо них, не поднимая глаз. Выхожу на прохладный вечерний воздух следом за парнем в пылающей маске феникса, не зная, что ждёт меня дальше.

Энджел легко сходит с облупившихся ступеней и направляется к дорогому красному спортивному магмобилю. Тот выглядит так, словно его только что пригнали с выставки, и на фоне потрёпанного фасада студии и унылой улицы кажется не из нашего мира. Он яркий, агрессивный и кричаще не к месту.

Парень двигается легко и уверенно, словно и правда владеет всем окружающим миром. Он что-то напевает себе под нос — обрывок мелодии, которую я не могу узнать. Он явно пребывает в отличном настроении, и от этого мне становится ещё горше. Для него это просто развлечение, очередной каприз.