Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 293 – Диана Фурсова

А в следующую секунду двери у дальней стены распахнулись ещё раз.

На пороге появилась Иара.

И по одному её лицу Алина поняла: беда ещё не закончилась.

— Миледи, — сказала придворная лекарка на весь зал, не заботясь уже ни об этикете, ни о чьём-либо удобстве. — В северном крыле пожар. И горит не что попало.

Она перевела взгляд на Грея.

Потом на Кастрела.

И добила:

— Горят комнаты прежней Аделаиды. Вместе с тем, что вы не успели украсть.

Пожар начался не с дыма.

С выбора.

Алина поняла это в ту самую секунду, когда Иара произнесла вслух про комнаты Аделаиды, а зал — ещё мгновение назад живой, шумный, почти пьяный от чужого падения — разрезало новой паникой.

Все дёрнулись в разные стороны.

Советники — к своим бумагам и лицам.

Придворные — к дверям и слухам.

Грей — к расчёту.

Алина — к Рейнару.

Потому что он уже стоял слишком прямо.

Слишком бледно.

Слишком на одной только воле.

И когда зал зашевелился, когда люди начали вставать, шептаться, ломать строй красивого суда о страх настоящего огня, именно это и оказалось самым опасным: его могло уронить не копьё, не яд, не чужая интрига.

Просто ещё один шаг.

Она оказалась рядом раньше, чем успела подумать.

Ладонь — к его предплечью.

Другая — к ребру под плащом, туда, где под тканью скрывалась повязка.

— Вы никуда не идёте, — тихо сказала она.

Рейнар посмотрел на неё так, будто в этом мире были слова и понаглее.

Но спорить не успел.

Кастрел уже вскочил.

— Немедленно перекрыть северное крыло! Никого не пускать к комнатам!

— Поздно, — бросила Иара.

Грей повернул голову резко, почти хищно:

— Что значит — поздно?

— То и значит. — Она стояла в дверях, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и сажей у рукава — для Иары уже почти вопль. — Если бы это был случайный огонь, я не пришла бы сюда сама. Туда уже полезли не тушить. Искать.

И вот тогда Алина увидела.

Не глазами даже.

Инстинктом.

Грей не испугался.

Не по-настоящему.

Разозлился — да.

На миг потерял безупречную гладкость — да.

Но не удивился.

Значит, не просто знал.

Рассчитывал.

— Тарр! — резко сказала она.

Капитан обернулся мгновенно.

— Да, миледи.

— Двоих — к северному крылу. Нет, четверых. И пусть смотрят не на огонь. На тех, кто окажется там раньше воды.

Тарр даже не спросил, кто дал ей право командовать в переполненном зале.

Он уже понял: право сейчас у того, кто видит быстрее.

— Выполнять! — рявкнул он своим людям.

Те сорвались с места.

Рейнар рядом пошатнулся едва заметно — для всех.

Для неё — как удар.

Через связь тут же пришла волна:

жар,

рваная боль под повязкой,

ярость на собственную слабость,

и то тёмное упрямство, на котором он ещё держался.

Нет.

Только не здесь.

Только не сейчас, когда они уже почти вырвали у врагов воздух.

Она шагнула ближе.

— На меня смотрите, — тихо сказала она.

Не просьба.

Приказ.

Его взгляд, ещё секунду назад приковавший к стене весь зал, медленно сдвинулся к ней.

— Вы… опять командуете, — хрипло произнёс он.

— Привыкайте.

Морейн подошла к ним с другой стороны.

— Вам обоим нужно уйти отсюда. Немедленно.

— Нет, — сказал Рейнар.

— Да, — одновременно сказала Алина.

Он перевёл на неё медленный, тяжёлый взгляд.

— Моё крыло горит.

— Ваше крыло горит уже не для вас, а из-за вас, — отрезала она. — И если вы сейчас красиво рухнете в этом зале, у ваших врагов будет два подарка сразу: огонь и мёртвый герой.